ЭПИЛОГ
Полгода спустя…
– Ты меня пугаешь, – напряжённо вслушиваюсь в окружающие звуки. От пола глухо отскакивают отголоски наших шагов. – Почему так принципиально не снимать повязку? – уже в который раз неуверенно касаюсь подушечками пальцев гладкого шёлка.
– Осторожно, ступеньки, – придерживает меня за руку, не торопит, терпеливо ждёт, пока я нащупаю дорогу. Мы уже зашли в какое-то здание. – Подходим к лифту. Вызываю.
Металлический гигант нехотя с громким возмущенным скрипом подчиняется. А Гордей уверенно продолжает:
– Потому что это сюрприз, и ты не должна видеть, куда мы приехали, – мягко добавляет, – все логично.
Крепко сжимает мою ладонь. Повязку он надел мне на глаза ещё в машине. Сначала трепетное предвкушение нежно ласкало душу, но когда мы выбрались из салона, отчего-то с каждым шагом на сердце становилось все тяжелее. Непонятные эмоции захлёстывают, а я не в состоянии определить их причину. Что-то не переставая ноет внутри, тянет болезненно. А что – не могу осознать. Гордею я доверяю.
Выходим из лифта. Гордей мягко, но уверенно заставляет следовать за собой, направляет.
Тормозим.
Снизу рядом ласково раздаётся слабый металлический перезвон. Лёгкое касание, осторожное давление на затылок, и шёлковая лента плавно ложится у моих ног.
Светло. Нужно несколько секунд привыкнуть. Взгляд тут же упирается в незнакомую дверь. Поворот головы, и я вижу длинный зелёный коридор.
Под ногами светлая керамическая плитка. Обычный подъезд… как во многих многоэтажных «панельках».
В мою ладонь ложится прохладная связка – Гордей отдал ключи, коротко поясняя:
– Открывай.
– Ты купил новую квартиру?
– Не совсем.
Расплывчатый ответ.
Вставляю ключ, уверенно проворачиваю его два раза.
Гордей распахивает дверь и проходит первым. Включает свет, освещая типовой коридор.
Взгляд упирается в две двери. Обычно там туалет и ванная, одна дверь наполовину раскрыта. Взглядом выхватываю кусочек ванной и серую плитку в разводах на стенах. Полы темные. Вполне уютно здесь.
Гордей заходит в ближайшую комнату. Она пустая. Это детская.