Горячие головы

Пусть возит дурь. Из заработанных бабок вернет долг.

Больше всего охранника поразило то, что Каплунова с его миллионами так сильно беспокоило, чтобы Хлестунов рассчитался с ним за грузовик. Одновременно он прикинул, позволит ли это им избавиться от непрошеных компаньонов.

— Хорошая задумка. Главное — по понятиям. Возможно, чуркам, которые добывают и перерабатывают наркоту, на это плевать, но их московские сообщники должны просечь все нюансы и угомониться. К вам обратились, вы, как могли, удовлетворили их просьбу.

При таком раскладе, если они будут наседать дальше, я найду способ их угомонить.

— И Хлестунов становится вольным стрелком. Если его возьмут за жабры, ко мне не будет никаких претензий.

— Совершенно верно, Олег Матвеевич. Великолепная идея. Я удивляюсь, почему она не пришла мне в голову.

— Потому что я — начальник, а ты — сам знаешь кто, — жестко, одними губами, усмехнулся Каплунов.

— Вы, как всегда, правы, — угодливо согласился охранник.

Глава 21

Регулярные связи с элитными проститутками, стриптизершами и прочими дамочками, служащими для ублажения богатых мужчин, не мешали Тумасову иметь постоянную любовницу.

Это была женщина редкостная во всех отношениях: редкой красоты, редкой умеренности в своих требованиях и с редким именем Снежана. Тумасов звал ее Снежинкой. Снежинка отличалась уникальным для представительниц слабого пола равнодушием к роскоши. Она удовлетворялась купленной в обычном магазине одеждой, самыми простенькими украшениями, причем шли они ей куда больше, чем некоторым дамам кольца и браслеты с настоящими бриллиантами. Но и Снежинке однажды пришла в голову блажь, заставившая напрячься Илью Фридриховича. Здесь любовница Тумасова не стала оригинальной. Ей захотелось на эстраду. Илья Фридрихович перетряхнул свои знакомства и вышел на музыкального продюсера. Сумма, которую он заломил, заставила Тумасова сокрушенно прошептать:

— Лучше бы я покупал ей бриллианты.

Но он дал слово, и у него не было пути назад. На горизонте российской эстрады замаячила еще одна мимолетная звезда.

Сначала женщину натаскивали в вокале, предварительно убедившись в наличии у нее каких-никаких певческих данных, затем дали разучить текст ее будущего хита. Его запись прошла как-то буднично, и Снежане дали понять, что основная работа еще впереди. Ей требовалось блеснуть главным — своими замечательными внешними данными. Для этого женщину обучали сценическому движению, причем гораздо тщательнее, чем пению.