– У меня дома тоже есть елка, – серьезно заметил мальчик.
– А теперь и здесь будет. В пакете игрушки. Пока я приму душ, вам надо елку нарядить.
Саша посмотрел на мою растерянную физиономию и улыбнулся.
– Сегодня Новый год. Ты что, забыла?
– Новый год… – пробормотала я и хотела зареветь, но вместо этого рассмеялась.
Вместе с Максимом мы поставили елку в комнате возле окна и стали украшать ее игрушками. Их было немного, но елка все равно выглядела нарядной.
– Здорово! – кричал Максим, прыгая на одной ноге.
Я вернулась в прихожую за пакетами – в них лежали сладости и бутылка шампанского.
В одиннадцать мы сели за стол, включив телевизор. Максим уже клевал носом и начал капризничать. Едва дождавшись боя курантов, я стала укладывать его в постель.
– Вы правда нам поможете? – спросила я.
– Правда, – кивнул он, не поворачиваясь.
– Вы думаете о ней, об Ольге? – помедлив, опять спросила я.
Он повернулся, хмуро посмотрел на меня и сказал:
– Эй, не вздумай в меня влюбиться. Плохая идея.
– Я и не собиралась, – фыркнула я.
– Вот и хорошо. Иди телевизор смотри.
– А почему идея плохая? – всё-таки не удержалась я.
– Тебе мало того, что ты уже видела?
– Не знаю. То есть я не знаю, что должна думать о вас.
– Ничего хорошего, я полагаю.
– Ольга советовала держаться от вас подальше.
– Правильно советовала. И я не очень-то нуждаюсь в чьей-то любви."
"– В ее тоже? – Он не ответил, а я опять спросила: – Этот ребенок ваш? Ее ребенок?
Он вздохнул.
– Нет. И женщина не моя, и ребенок не мой. А ты задаешь очень много вопросов, что действует мне на нервы.
– Когда мы вернем мальчика? – в свою очередь вздохнула я.
– Завтра. Надеюсь, что завтра.
Проснувшись утром, Сашу я в квартире не застала, и его отсутствие вызвало щемящую тоску. Я бродила по квартире, пока Максим не поднялся. В суете несколько часов пролетели быстро, а потом вернулся Саша.
– Одевай пацана, мы уезжаем.
– Куда? – испугалась я.
– Ты же хотела вернуть его родителям?
– Мы поедем к Сикорскому?
– Встретимся на нейтральной территории.
Через полчаса мы уже были в машине.