— Вот она сила старческого перегара, — похвалил я Гора, — Снижайся короче, там еще три химеры на подлете.
Как только мы приземлились, я первым выпрыгнул из кабины. Увидев Хагет на стене, вскарабкался к ней.
— Как обстановка? — надсаживаю глотку, пытаясь перекричать грохот стрелкового боя.
— Атакуют непрерывно, Марк, такого еще не было, — я едва разобрал ее слова из-за дыхательной артефактной маски, — Пошла четвертая волна за сегодня. Как только усиливается ветер, они усиливают натиск.
Я и сам вижу, что хаотический шторм разыгрался не на шутку.
— У меня хаос растет даже под таблеткой, — снова кричу Хагет, — Как вы справляетесь?
— Ротация, — коротко ответила орчанка.
Я осмотрелся и сам увидел, как бойцы, проведя некоторое время на стене, убегают в защищенный ангар снижать уровень хаоса, а из ангара выбегает смена, чтобы занять их позиции.
— Понятно.
Шторм продолжает усиливаться и гнать на стену все больше тварей. Они бегут, ползут и летят нескончаемым потоком. Орки только успевают подносить цинки с пулемётными лентами и ящики со снарядами. Людобоги почти не имеют огнестрела, но их луки и арбалеты, может, и не столь скорострельны, но намного более смертоносны.
Один вообще метатель самовозвратного молота. В лучших традициях Тора запуливает свой молоток, и тот как самонаводящаяся фугасная бомба крушит даже самые крепкие черепа. Я достал карабин, начав выцеливать и отстреливать самых мощных химер.
Однако уже через двадцать минут мне тоже пришлось бежать на ротацию. Хаос добрался до отметки в двадцать семь процентов. Я забежал в ангар, где уже находится не одна сотня бойцов. Орки и боги сидят рядышком и ждут, когда медик, умеющий как и я точно определять процентное содержание хаоса, не даст им отмашку, что хаос снизился до одного-двух процентов.
Кстати, по этой причине дракона оставили на улице. Если и его загнать в ангар, здесь просто не хватит места.
Ко мне подошла Лула и протянула стаканчик сомы:
— Выпей, Марк, за свое здоровье.
— Спасибо.
Я рад, что Лула на стену лезет. Впрочем, делать ей там сейчас нечего. Стена держит, до ближнего боя не доходит, во всяком случае пока.