— Скажите, у вашей общины есть хроники?
— Я хроник, — усмехнулся старик, — У меня все хроническое: насморк, радикулит, остеохондроз… Тоже желаете приобрести? С вашей стороны это будет поступок недальновидный.
Старикан, оказывается, остряк. Отжигает на зависть.
— Я имела ввиду исторические хроники, — поправилась Лула, — Про прошлые времена.
— О, барышня, вы меня удивили. Наши обалдуи совершенно не желают знать своей истории. Поэтому постоянно наступают на одни грабли. А вы интересуетесь нашей историей… похвально.
— Меня интересует то время, когда вы противостояли оловянной армии."
"— Что-то мне не нравится, барышня, выбранный вами исторический отрезок. Лучше напишите реферат про то время, когда мы стали опорой старого рублевского мэра.
— Из тяжелых, трудных периодов тоже нужно извлекать уроки, — вступаюсь за Лулу, — В этом смысле поражения даже важнее побед. Поражения многому учат.
— Наших обалдуев ничему не научило то поражение, — возразил старый воспер, — Но в целом с вами согласен.
— А можно что-то почитать? — обрадовалась Лула.
— Если только вы умеете читать в голове старого воспера. Все хроники находятся тут, — старик постучал костяшками по своему лбу.
— А-а… а скажите, куда потом делась оловянная армия?
— Так вам про армию или про восперов? — осерчал старик.
— Нас интересует обстановка в целом. Так сказать, хотим составить обобщённую объективную картину событий, — прихожу на помощь Луле.
— Это правильный подход, — одобрил старик, — Оловянную армию вывезли.
— Вывезли? Куда?
— Я так понимаю, в их родной мир.
— Точно вывезли?
— Своими глазами видел вереницы грузовых галактических драконов. Их много понадобилось.
— То есть оловянных воинов не могли припрятать где-то?
— Это вряд ли. Обратно говорю, драконы поднимались караванами… их наверное целый месяц вывозили. А когда всех вывезли, выдохнули с облегчением.
— Почему с облегчением?
— Когда у тебя под боком стоит армия, способная выкинуть тебя с Олимпа, волей-неволей будешь опасаться.
— Вот как. Понятно. Спасибо.
Лула расстроилась. Ниточка оборвалась. Опять никаких зацепок. Когда мы уже повернулись к выходу, старый воспер продолжил.
— Мы надеялись, Слонце обратится к нам.
— Зачем?
— Ну раз оловянную армию вывезли, нужен кто-то для охраны. А мы до этого охраняли Рублевку три тысячи лет. Но Слонце нам не доверяет. Он никому не доверяет. Мнительный засранец.