Болюгба в отличие от меня сомнений не испытывает. Своему богу он доверяет как самому себе. Если МамбА сказал, что дал новую способность, значит так оно и есть.
Главшаман перенял на себя управление собранным общими силами водоротом. Огромная воронка приподнялась из воды, послушная Блюгбиной воле… а затем развалилась.
Вот, леший задери, неужели зазря потратился на способность? Но нет, большая воронка не совсем развалилась, а распалась на два десятка водяных вихрей. С боков у каждого вихря имеются по паре завихрений поменьше зато намного плотнее, видимо это и есть те самые водяные кулаки.
Болюгба как ни в чем не бывало продолжает свое шаманское действо. Он погонял водных стражей вперед-назад и даже заставил их побиться друг с другом, разделив на две команды. Что сказать, водяные кулаки — это сила. Прилетит по наглой крокодильей морде, мало не покажется.
Когда стражи друг друга расколошматили, котики повторили процедуру, создав два десятка новых стражей.
— А теперь, Болюгба, — подвожу итог тренировке, — Прикажи им охранять ваш остров.
— Ни-бо-бо, МандА, — с нагловатой самоуверенностью заверил меня Болюгба.
— Я тебе покажу манду, грелка шерстяная. Думай, что богу говоришь.
Болюгба внял, повинился, что нагрубил и проштрафился и что больше так не будет. А затем перевел стражей в спящий режим слежения.
— И не забудь их обновлять каждые шесть часов, — я сделал Болюгбе внушение, — Вообще, по-хорошему надо бы тебе сменщика. Один шаман на все племя — не очень хорошо. Нужен кто-то еще для подстраховки.
— Баба бомбит, Будубай болит, — шаман тут же предложил кандидатуру своего первенца Будубая.
— Будубай, говоришь? Толковый малый? — спрашиваю строго.
— Бадлой буду, — поручился Болюгба.
Мне пришлось привлечь Лулу. Потому что Будубаем оказался довольно молодой котик. И хотя из юношеского возраста он вышел, старшая самка продолжала держать его при себе.
На пару с Лулой кое-как победили собственнические чувства матери, проаргументировав тем, что парню негоже прятаться за мамкиной юбкой, ибо парень уже взрослый… по крайней мере половозрелый.
Будубай был только рад отделаться от чрезмерной женской опеки. Как любой непуганый и небитый жизнью юноша, он думает, что знает про жизнь все, и вообще удивляется, как у таких недалеких родителей мог появится на свет такой умный ребенок.
— Ну что, Будубай, — по-отечески принимаю отпущенного мамкой молодца во взрослый коллектив, — Как к бабам относишься?
— Бабу-дай, — немедленно отозвался Будубай.
— Рано тебе еще бабу.