Я готов вынести все, абсолютно все, только не отталкивай меня, пожалуйста, никогда.
И он стремительно поднялся, стараясь вовсе не смотреть на меня.
Прошел в свою гардеробную, и когда вернулся в его руках была…
– О, нееет! – простонала я.
Лорд Арнел посмотрел на черную шелковую ночную сорочку, которую держал в руке, затем на меня и предложил:
– Могу просто укрыть тебя одеялом.
В следующий миг одеялом едва ли не с визгом прикрылась я сама, потому как… кроме кружевных по-современному коротких панталон ничего на мне не было!
– Но… как? – я не могла осознать, в какой миг лишилась одежды, и при всем своем желании не могла этого припомнить.
Менее всего я ожидала, что лорд Арнел подойдет, и склонившись к моему лицу, провокационным шепотом поинтересуется:
– Показать?
Вскинув на него гневный взгляд, я собиралась было ответить возмущенной репликой, и… не смогла. Как можно произносить негодующие реплики, когда на тебя взирают с такой любовью, словно я самое ценное создание Господа в этом мире. Словно я важнее всего мира.
– Я люблю тебя, – тихо произнес Адриан.
Мимолетное согревающее душу прикосновение к губам, нежное прикосновение к щеке, оставленная на одеяле сорочка и слова, сказанные уже в дверях:
– Едва ли кто-либо войдет сюда до моего возвращения. Отдыхай, Анабель.
Я откинулась на подушки, едва он вышел. Сердце безумно билось в груди, по телу растекалось тепло, на губах, невзирая на всю аморальность ситуации, играла улыбка, и, кажется, я не могла перестать улыбаться.
Я не хотела думать о пропасти.
Я не желала рассуждать о морали.
Мне сложно было представить, что по поводу происходящего скажут миссис Макстон и Бетси.
Все, на что я была сейчас способна, это лежать, обнимая одеяло, и вспоминать нежные поцелуи, ласковые прикосновения и полные любви глаза лорда Арнела. Ни о чем более рассуждать не хотелось вовсе."
"Но усталость брала свое, а засыпать без одежды я не привыкла.
Я заснула с улыбкой.
* * *Мой сон был полон ярости и гнева.