Мистер Уоллан командует слугами, устанавливая дополнительные спальные места – на его столе кипа бумаг, дворецкий определенно старается успеть и написать письма, и помочь людям.
А Бетси?
– Действуй! – внезапно слышу я слова, произнесенные глоткой Зверя.
И я чувствую Бетсалин. Чувствую! Вижу, как стекленеет ее взгляд. Как горничная поднимается, и с ее колен падает незавершенное вязание. Вижу, как она идет к шкафу и достает оттуда кинжал. А затем, пряча его в складках юбки от миссис Эньо, направляется к спальне Арнела.
«Бетси, нет!» – хочется закричать мне.
Но я сплю. Я сплю! Сплю не в силах пробудиться!
И тут из моей спальни доносится:
– Бетси, ты что-то услышала? Дорогая, ты так напряжена. Бетсалин, у тебя… нож?
Если бы Бетси могла в подобном состоянии говорить, ничего последующего не произошло бы, но она не могла. Оказавшись под ментальным контролем, горничная не смогла произнести ни звука, и едва ли в принципе осознавала, что происходит.
И потому, словно оказавшись в сонме ужаса, я увидела, как миссис Эньо взволнованно спешит к Бетси, как подходит к ней вплотную, как обхватывает бледное лицо ладонями, пытаясь вглядеться в совершенно остекленевший взгляд, и не видит, как позади нее взметнулся стиснутой рукой Бетсалин кинжал…
Замах – удар.
Миссис Эньо вскрикнула, больше от неожиданности, чем боли, а затем начала заваливаться набок.
«Неееееееееет!!!!» – мой крик ударил по нервам.
Он был лишь мысленным, но имел невероятные последствия – очередная волна «Decay», долженствующая обратить все в прах, вдруг самоуничтожилась, не дойдя до стоящего на площади и готового встретить удар лорда Арнела.
Арнела, который ощутил мои страдания.
«Кристиан, к Бель. Быстро!» – приказал он.
И Давернетти успел.
Успел в тот момент, когда кинжал был занесен надо мной и несколько капель крови миссис Эньо упали на мое лицо."
"Дракон ворвался темно-болотным смерчем, перехватил руку Бетси, выбил кинжал и послал за доктором Эньо, наложив на миссис Эньо заклинание «Tempus», и это спасло чудесную женщину.
– У тебя тут кровь, – Давернетти вернулся в спальню, – ты меня слышишь?
«Да, – мысленно ответила я».
– Такая красивая, когда спишь, – он достал платок, смочил его спиртом, осторожно стер капли крови миссис Эньо с моего лица. И добавил: – Это не твоя вина, Бель. Слышишь? Ну вот, теперь слезы. Сейчас, другой платок достану.