Но будучи светлым, открытым, добродушным парнем, разбив случайно очередную колбу или мензурку, от того что слишком сильно сжал пальцы, Том смеялся вместе с нами… так заразительно, что мы принимались хохотать втрое громче прежнего…
От того Тома Диггера не осталось ничего!
Светловолосый гигант, сам недовольный своей силой в прошлом, сейчас походил на излишне высокий, и от того ссутуленный скелет. Скелет! Полуодетый, с одеждой, что истлела прямо на нем, Том Диггер перемещался по лаборатории, охваченный нереальным, ненатуральным азартом, исследовательским ажиотажем, жаждой получения результата своего труда, а там… в этой «лаборатории» оставались и те, у кого больше не хватало сил на исследования.
Мистер Уоллан оказался рядом так вовремя – от увиденного, я с трудом удержалась на ногах.
– Крысятник, – одними губами сказал старший и теперь ясно от чего столь существенно постаревший мистер Диггер.
И без перехода, без рассказов и повествования о том, что здесь определенно происходило, он лишь спросил:
– Вы сможете помочь, мисс Ваерти? Остальные отказались.
– Карио, – завершила я за мистера Диггера то, что он сам побоялся сказать.
И старик взглянул на меня мутными глазами, в которых вдруг появился проблеск надежды.
– Вы сможете помочь? – уже почти утвердительно переспросил мистер Диггер.
И тут же опустил глаза. Да, он знал, что я сильно рискую, оказавшись здесь.
И отпустив руку мистера Уоллана, который поддерживал меня, я шагнула ближе к проходу, старательно следя за тем, чтобы не пересечь черту и не попасть в пространство подпольной лаборатории, я крикнула:
– Том! Том Диггер, там мисс Сайден застряла на верхней полке в библиотеке!
И парень, выглядевший уже изможденным мужчиной преклонных лет, вскинулся, поднял голову, посмотрел на меня, и спросил:
– Что с Джейн?
Он любил ее.