Город драконов. Книга шестая

"

"И я медленно протянула руку, призывая магию лорда Арнела, от чего моя кисть мгновенно засияла фосфоресцирующим синим светом, изменив освещение во всем кабинете. И тут же замолчали миссис Макстон и Бетси. Замер мистер Уоллан.

Я ощущала их взгляды, я чувствовала, как бьется все медленнее мое сердце, и как пронзает боль. Еще до того, как я отвинтила крышку и пергаментные, пропитанные магией листы пергамента скользнули на стол, еще до того, как я развернула письмо, адресованное лично лорду Арнелу, еще до мига, когда мое сердце остановилось – я уже знала, что прочту.

Я знала.

И мои губы лишь искривила горькая усмешка, когда я прочла:

«Итак, друг мой, как я и предрекал, вы в итоге пришли ко мне в поисках спасения. Ожидаемо. Мною. Считайте, что я разразился торжествующими овациям».

Я так и представила себе профессора Стентона, сидящим в своем кабинете и издевательски аплодирующего вошедшему лорду Арнелу. В моем отравленном болью предательства сознании все выглядело так отчетливо. Профессор, с неизменными бородкой и усами, придающими немного хищности его на удивлению открытому и приятному для драконов лицом.

Сигара тлеет в уголке растянутого в усмешке рта, очки поблескивают сканирующей магией. Он сидит в кресле за своим рабочим столом и торжествует. Лорд Арнел стоит перед его столом – прекрасный, сдержанный, напряженный, несколько бледный… возможно. Но в гневе лицо этого дракона приобретало чуть более бледный тон, словно от ярости от кожи отхлынула кровь.

Интересно, была ли возможна их встреча при жизни профессора? Почему-то мне кажется, что нет.

Это не уверенность, и не предположение, созданное на основе каких-либо фактов, это лишь ощущение внутри меня, но я практически убеждена, что оно верно.

«Если вы читаете это послание, значит, я уже захоронен, и вовсе не в землях наших предков» – гласила следующая строка.

Как точно подмечено, как абсолютно и точно. Вот только, при всем своем желании, я никак не могла припомнить, по какой причине… профессора похоронили на городском кладбище? Помнится, дело решали его адвокат и поверенный, я в тот момент была слишком опустошена потерей, чтобы мыслить здраво.

О, боже, а ведь я могла возразить. Там и тогда! У профессора были родственники, имелся семейный склеп в Вестернадане, так почему я промолчала? Почему смиренно приняла происходящее? Почему ничего не сделала?

Вопросы, вопросы, вопросы… я отбросила их как ворох осенних листьев загораживающих мне путь, и последовала далее.