— Конечно колышет! Наши люди присматривают за ней, на тот случай, если её затея выйдет из-под контроля. Разумеется, отец не будет рисковать Настей и позволять ей творить…
— Она тебе машину вернула просто так? — перебил я его и следом быстро добавил. — Или…"
"— Или, Александр, — вздохнул Лазарев. — Конечно же «или». Я её выкупил обратно. И весьма недёшево, между прочим.
— То есть ты ей сам помог.
— Конечно, — вскинулся он. — А чтобы ты сделал на моем месте? Разумеется, я ей помог! Если она хочет… ну, не знаю.
— Ага, — вздохнул я. — Конечно.
А сам вспомнил, в каком стоянии была Настя. Она… в общем, если я правильно считал её эмоции, настроена она самым решительным образом. И в то, что она сейчас пойдёт на попятную я верил слабо.
— Ладно, пошли, — бросил Рома, взглянув на отливающие платиной дорогие часы на запястье. — А то времени и так уже много потратили.
Мы направились по выстеленному красным ковром мраморному полу к лестнице, что вела от холла наверх, к широким дверям из резной древесины с покрытыми позолотой ручками.
«Белая перчатка» — место в каком-то смысле уникальное. Как подсказал мне Роман, история его уходила чуть ли не на двести пятьдесят лет назад, когда двери этого места впервые открылись для посетителей — сливок общества.
Пускали сюда не абы кого, а только по рекомендации других участников клуба. Потому-то Роман и встретил меня на улице. Без него меня сюда бы просто не пустили. На вопрос о том, а что, если сюда заявится, скажем, один граф с крайне горячим нравом? Или тот же Меньшиков? Что, им тоже скажут, мол, простите, дорогой господин, но мы вас знать не знаем, будьте добры пожаловать отсюда.
Разумеется, не так. Вот ведь какая неожиданность. У всех аристократов допуск сюда был по факту наличия титула. Правда, и там имелась парочка своих нюансов. Кое-кого не особо знатного или же влиятельного вполне могли развернуть на входе. Ну, какого-нибудь замшелого барона из глубинки. В остальном же — все равны, но, как это часто бывает, некоторые равнее.
В целом — ничего удивительного.