— Но с одним условием, — сказал я, когда он захотел её пожать, чтобы скрепить наш договор. — Твоя машина, уж прости, но слишком маленькая цена за моё душевное равновесие.
— Что хочешь? — тут же по-деловому спросил он.
— Beneficium acceptum reddere, — произнёс я с улыбкой, и он недовольно нахмурился.
— Получить ответную услугу, — пробормотал он. — А не маленькие у тебя аппетиты.
— Ну, я же тебе сейчас помогаю, — резонно заметил я. — Будет справедливо получить ответную услугу, когда она мне понадобится.
— Если ты выиграешь, — добавил он, но я лишь покачал головой.
— Не «если», Рома. «Когда».
М-м-м, смотреть на отразившиеся на его лице внутренние терзания было почти приятно. То, что пожертвовать в этом споре своей машиной он был готов, я понял почти сразу. Да, его напускное фальшивое сопротивление я раскусил почти сразу. Он ведь знает, что она мне нравится. Не зря мы часть разговора провели в ней.
А вот «услуга», это уже совсем иной уровень. Если он сейчас мне её пообещает, то это будет путь в один конец.
Но для Романа это означало ещё кое-что. Нечто куда более важное.
И если я хоть что-то понимал в людях, то нарушить собственное слово для него будет всё равно, что переступить через себя. Какой-нибудь Штайнберг ещё мог бы это сделать, но точно не Лазарев. Мне кажется, что даже его отец, дав такое обещание, не нарушил бы его, сколько неприятно для него это не было.
Другое дело, что он бы его и не дал. Такие люди, как Павел Лазарев, подобными обещаниями не разбрасываются. Но и Роман — не Павел. И наши с ним отношения совсем иные.
— Хорошо, — наконец сказал он и протянул мне руку. — Это будет справедливая ставка с моей стороны. Услуга за твою победу.
— Отлично.
Мы ударили по рукам, и кивнул в сторону лестницы.
— Ну что? Вперед, Макдуф.
— А это ещё откуда? — не понял он, и я разочарованно махнул рукой.
— Да из книжки одной старой. Не бери в голову. Пошли…
* * *Лифт остановился на шестьдесят седьмом этаже. Его двери плавно раскрылись с тихим и мелодичным звоном. Роман вышел из лифта в широкий холл и направился по коридору. Он столько раз уже ходил тут, что мог бы сделать это с закрытыми глазами. Тем более сейчас, когда рабочий день закончился давным-давно, а почти все сотрудники уже ушли домой. Остались только самые фанатичные трудоголики.