— Он не только этого не заметил, но уже подписал все документы.
На лице Романа появилась довольная улыбка, когда он вспомнил победное выражение на лице Евгения, в тот самый момент, когда лично принёс ему на подпись этот документ.
— То есть ты обманул своего клиента, — брезгливо сказал его отец, на что сын лишь покачал головой.
— Удивительно, что это говоришь мне ты. Впрочем, нет. Нисколько. Я чётко и по пунктам объяснил ему, что его должность номинальная, как того и предполагает место председателя совета.
Павел пристально посмотрел на него, после чего повернулся в кресле и коснулся рукой переключателя на дорогом проигрывателе для виниловых пластинок. Звуки негромко играющей до того момента классической музыки стихли.
— Скажи мне, Рома, — медленно произнёс Павел, вновь поворачиваясь к своему сыну. — С каких это пор ты используешь дела нашей фирмы для того, чтобы преподать мне урок?
Это было ожидаемо. Даже более того, Роман и не ждал, что его отец пропустит столь явный намёк. Строго говоря, он бы и крайне завуалированный тоже не пропустил. Рома никогда не сомневался в умственных способностях своего отца и его проницательности.
— С тех самых, когда ты решил, что можешь манипулировать собственной семьей, — произнёс Рома, взглянув ему в глаза.
Его отец тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.
— И? Что это? Попытка мятежа?
— Ни в коем случае, — покачал головой его сын. — Даже и в мыслях не было. Просто я хотел тебе показать, что твои планы оставить себе контроль над объединенной фирмой Гончаровых через Евгения могут сорваться, если ты не будешь учитывать «неожиданный фактор».
— Это не означает, что я должен сидеть сложа руки, — с явным неудовольствием в голосе произнёс Павел.
— Ты можешь готовиться к карточной игре сколько угодно, но никогда не стоит забывать, что следующая карта, которую ты достанешь, окажется джокером, — парировал Рома. — Тут тот же принцип. Ты не можешь предугадать всего, папа. Точно так же, как ты не способен управлять всем и всеми.