И такой же — на ладони Василя, на всякий случай.
— Закрой дверь, пожалуйста, я не хочу, чтобы нас кто-то подслушал, — проговорил он. Василь закрыл дверь, а когда вернулся, Аверин положил кольцо на столик и указал на то, что было на брате.
— Это твое венчальное кольцо?
— Ну да. Только не говори, что первый раз его видишь.
Аверин не стал говорить. Он никогда не обращал внимания на то, какие кольца носит его брат.
— Ваши с Марией кольца заказывала бабушка, насколько я понимаю?
— Ну да. Она вообще всей свадьбой занималась.
— Да? И почему же?
— Ну… — Василь смутился, — Маша уже носила под сердцем Любаву.
— Ах вот оно что, — Аверин был на свадьбе, но не заметил, что невеста беременна. Он на нее вообще не смотрел.
— А сними-ка свое.
Василь послушно начал стягивать кольцо с пальца. Не сразу, но оно поддалось. Аверин указал на место рядом с первым кольцом. Кольца оказались почти идентичны, разве что второе чуть побольше и со следами длительной носки.
— А у Марии? Какое у нее кольцо?
— Такое же. Только в нем розовые рубины. Ну и оно меньше, конечно.
— Ясно…
Перед глазами Аверина мелькнула рука дивы Анастасии, украшенная «обручальным кольцом». Он некоторое время внимательно смотрел на кольца, потом перевел взгляд на Василя.
— Я думаю, это мое кольцо.
— Твое? В каком смысле? — озадачено спросил брат.
— Бабушка заранее заказала две пары колец.
— Но я не понимаю, зачем она его прячет! — Василь удивленно смотрел на кольцо.
— Я тоже.
«А особенно — зачем Марина его ищет».
Кольцо нужно было тщательно обследовать. И лишний раз прикасаться к нему Аверин совершенно не хотел. Даже с защитой. Он как будто чувствовал исходящую от кольца опасность. Да и Кузя говорил о заклятии.
Аверин прислушался к своим ощущениям. Нет, никаких «как будто».
— Мне можно надеть мое? — спросил Василь.
Аверин кивнул. Если за все эти годы кольцо не причинило Василю вреда, то вряд ли сделает это сейчас. А уже вскоре Аверин надеялся докопаться до истины. Он встал, открыл витрину с отцовскими инструментами и бесцеремонно вытряхнул скальпели из узкого серебряного футляра.
— Ты что делаешь? — глаза у Василя стали размером с кофейные чашки.