— Анонимус собрал пустую посуду на поднос и пошел к выходу.
— Анонимус, отвечай. Где он? Я могу с ним поговорить?
Фамильяр обернулся:
— Конечно. Как только доктор разрешит вам посещения.
Он поклонился и вышел за дверь.
Аверин остался полулежать на подушках.
Как же так? Что произошло?
В памяти кусками всплывали эпизоды произошедших событий. Вот он у Анастасии, в бокале красное вино. Вот дорога, пустая телефонная будка. Кузя, нанизанный на копье.
Перекошенное лицо демона.
Огромная серебристая лапа с головой, насаженной на коготь.
Почему он жив? Почему Кузя его не сожрал? Неужели его успели остановить? Но кто? И, самое главное, как?..
Аверин почувствовал, что смертельно устал. Слегка пошевелив головой, он устроился поудобнее и снова заснул.
В следующий раз он проснулся от того, что в окно светило солнце.
— Доброе утро, ваше сиятельство. Если хотите, я задерну шторы. — Анонимус поднялся со стула возле окна и шагнул к кровати.
— Нет, лучше дай мне поесть.
— Как вы себя чувствуете?
— Отлично.
Он попытался сесть. Анонимус подставил руку, помогая, но в целом у него получилось самостоятельно.
На кровати появился низкий столик с завтраком. И этот завтрак выглядел как полноценная еда.
Расправившись с ней, Аверин посмотрел на Анонимуса:
— Ну как, посещения уже разрешены?
— Да, ваше сиятельство. Но если вы устанете, немедленно говорите.
— Хорошо, мой дорогой Цербер, я тебе сразу доложу.
— Что? — на лице Анонимуса появились удивление.
— Ничего. Это я так шучу.
Анонимус вышел. И сразу же дверь распахнулась и влетел Кузя.
— Гермес Аркадьевич! Вы хорошо себя чувствуете?
Див бросился к нему и грохнулся на колени возле кровати, сложив руки на одеяло.
— Этот ваш… не пускает меня. Я три дня уже под дверью торчу. А мне можно уже, вам последнюю операцию сделали почти неделю назад.
— Неделю? Выходит, я здесь уже неделю?
— Не-а. Две с половиной. Сначала вы лежали в реанимации. Потом вам сначала одну операцию сделали, потом еще одну. Сказали, что если всё будет хорошо, вас выпишут через несколько дней.
Кузя поднял голову и улыбнулся. Но Аверин смотрел не на его лицо. А на золотого двуглавого орла на его шее. Что ж… не такой уж плохой конец у этой истории, если разобраться. Но почему-то стало грустно.
Додумать эту мысль он не успел. Дверь снова открылась, и в палату вошел Виктор. И на его лице улыбки не было.
— Кузя, выйди. Мне нужно поговорить с Гермесом Аркадьевичем. Доктор сказал, что уже можно.