Анастасия — фамильяр с огромным стажем. И в момент аварии она была далеко. А с тобой я работаю совсем недавно. И ты выпил мою кровь. Я в жизни не слышал, чтобы после этого див мог остановиться. Да, просто почуяв кровь, очень сильный и умный див еще может сдержаться из страха или каких-то других соображений. Но, попробовав кровь хозяина, див полностью теряет рассудок. Даже фамильяр высокого уровня.
— Да, Анастасия мне то же самое сказала. Мы много думали. И именно об этом я хотел поговорить.
— Так почему? И как?
Кузя вздохнул:
— Насчет почему — это же совсем просто.
— Да? Вот спасибо…
— Ага. Я такой яркой и веселой жизнью никогда не жил. Расследовать преступления, ловить отравителей и взбесившихся дивов… наши тренировки… А бой с демоном! Как важно действовать сообща! По одному он бы нас порвал. Но вместе — какой результат! Даже не верится! Всё так, как вы и говорили тогда Владимиру и его колдуну. А что бы было, если бы я вас сожрал? Ничего бы этого больше не было.
Аверин глотнул остывающее какао и заметил, что Кузя так и не тронул зефир. Совсем на него не похоже. Див нервничает.
— Ладно. А теперь расскажи, как тебе это удалось.
Кузя опустил глаза и принялся изучать свои пальцы. Потом снова посмотрел на колдуна:
— Я не знаю, — тихо проговорил он, — я сам этого не знаю. Но очень, очень хочу понять. И я хотел с вами поговорить о том, что мне сейчас важнее всего, наверное.
— Что же это, Кузя?
Див поднял голову и выпрямил спину.
— Я хочу быть свободным, Гермес Аркадьевич, — тихо, но твердо проговорил он.
— Ты хочешь, чтобы я снял с тебя ошейник?"
"— Нет, дело не в ошейнике. Пусть с ним, с этим ошейником, мне он не очень-то и мешает. Я… понимаете, я хочу освободиться сам и освободить всех дивов.
— От колдунов, как те анархисты? — улыбнулся Аверин, но тут же, взглянув на Кузю, стал серьезен.
— Нет, от жажды крови. Я и к Анастасии бегал в тот день: хотел у нее спросить, как она справилась.
— Я понял, Кузя. Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе в этом разобраться?
— Конечно! Вы же колдун. Ну, если вы захотите, конечно.
— Конечно, я захочу, — слегка передразнил его Аверин, — я же тебе сказал: мне очень важно это понять. Не только «почему», но и «как».