Ледяная сфера, прикрывавшая нас от удара, разбилась на тысячи осколков, и помчалась в сторону врага, с каждым мгновением обрастая острыми ледяными лезвиями, и когда до вражеских кораблей долетели первые снаряды, они уже покрылись иглами, разрывающими диссонансные щиты.
— Не жалеть снарядов! Огонь из всех орудий! — приказал я, ловя редкие ответные выстрелы у самого корпуса. Огненная вакханалия длилась всего несколько секунд, но в результате все вражеские суда, кто, коптя небо, кто просто оледеневшим кирпичом, рухнули вниз.
— Всем судам — перестроиться и доложить о потерях. — приказал я, видя, что небо почти очистилось. — Идем на соединение с флотом Рима.
— Потерян фрегат класса «стремительный» и один корвет «стерегущий». Четыре корвета получили значительные повреждения, но ещё могут сражаться… — перечислял Жеглов, выведя отчет на мой командный дисплей. В целом у нас ситуация была не такой плохой, как можно было ожидать, сражение заняло меньше получаса, и одинокие искаженные суда, висящие в небесах, были обречены.
— Что с братьями первой роты? — спросил я, и через секунду на тот же дисплей вывели одиноко стоящее здание, глубоко в немертвом море. Хотя здесь это название вряд ли было уместным, ведь живых, или по крайней мере дергающихся тварей возле группы Тарана не оказалось. Они выжгли, взорвали и расстреляли всё что им попадалось, а судя по труппам элитных искажённых, пришлось им не сладко.
Но скоро будет куда хуже, ведь к ним направился странный, противоестественный механизм.
— Прикроем их с воздуха. — приказал я, не сомневаясь ни секунды. — Выйдите на связь с командующим немцев, пусть они отходят вслед за гражданскими. Мы зачистим здесь сколько сможем, эвакуируем войска, и постараемся закрыть брешь.
— Ваше высочество, мы почти в центре города, отступать больше некуда, вон то здание с развалившейся крышей, это императорский дворец.
— В первую очередь жизни наших братьев. — решил я.
— Ваше высочество, канцлер Кофф передал что часть императорской семьи, возможно, всё ещё находится во дворце.