— ответил Краснов, и я попрощавшись я вернулся во дворец, как раз успев к совещанию объединенного генерального штаба армии и флота.
— Добрый день господа, благодарю что подождали. — сказал я, усаживаясь на свое привычное место, и только затем почувствовав незначительный фон диссонанса. Гадать откуда он идет не приходилось — недавно здесь был Борис… надо от него избавляться и как можно скорее иначе у нас возникает ситуация двоевластия.
— Если позволите, ваше высочество, я начну. — произнес Мирослав, и по его сигналу на экране появился снимок.
"— Да, без подсказки и не угадать. — кивнул я, внимательно всматриваясь в снимки. Вместо разноцветной — зелено-белой карты, привычной для глаз, предстал инопланетный пейзаж, в котором преобладал грязно коричневый и фиолетовый. Словно я смотрел на чужой мир, и картина мне совершенно не нравилась.
— Центральная часть составляет около ста пятидесяти километров в диаметре. Примерная глубина моря плоти — двести метров. — продолжал Мирослав. — К краю она существенно снижается, до двадцати-тридцати метров, в зависимости от направления. В данный момент больше всего бродячих полей образуется на юго-западе, но их продвижение удалось затормозить ковровыми бомбардировками.
— Расход боеприпасов? — оторвавшись от снимков спросил я.
— Промышленности удалось перестроиться, и мы получаем больше, чем уходит.
— Хватает, ваше высочество. Но говорить о восполнении запасов рано. В случае обострения снарядов хватит на неделю, не больше. — возразил Мирослав.
— И обострение, как я понимаю, возможно? — уточнил я, и Суворов, кивнув, переключил снимки. При увеличении изображения появились обведенные желтыми и красными рамками размытые квадраты, почти такого же оттенка что и окружающее море плоти. Только когда переключились на следующий снимок я понял на что смотрю.
— Много, ваше высочество. Сотни, если не тысячи. — ответил Мирослав. — На поверхности только самые крупные суда, крейсерского класса. Но даже они могут скрываться в сердцевине Польской зоны.
— Они полетят? — спросил я, но генералы и министры лишь промолчали, переглядываясь, и слово вновь взял Суворов.
— Границу Германии ежедневно атакует от двух до пяти зараженных судов. Ни разу их не было больше десяти.