Второй выскочил из груды прямо под мой меч, а третьего уже не нашлось.
— Коридор три-г. Три-д. Есть, я его обнаружил. Движется прямо… к инженерному отсеку. — растерянно проговорил Макс. — Твою мать, да он сюда бежит!
— Это не по плану. Уходи на мостик! — приказал я, прыгнув в нужную сторону прессом. Мария не отставала, но между нами и врагом было больше двух десятков закрытых дверей. А вот между ним и Красновым — всего пять.
Вдалеке послышались приглушенные металлическими створками очереди.
Рывок, прессом открыть дверь, снова рывок. Я повторял заученный алгоритм, не находя ни единой возможности ускориться. Семь дверей. Пять. Три… с той стороны послышался душераздирающий крик, и когда последняя гермостворка открылась я наконец увидел его — нашего врага, замершего над распластанным на полу телом Краснова, под которым растекалась лужа крови.
Я ударил не задумываясь, но шестирукая тварь, лишь отдаленно напоминавшая человека, встретила мой конструкт проводящими лезвиями. Одна из верхних конечностей вспыхнула, но не резонансом, а какой-то крайне яркой горелкой, системы костюма с ходу показали, что там под тридцать тысяч градусов. Но меня такие мелочи не сильно волновали.
Очередь в брюхо отбросила тварь в сторону.
Пылающий клинок столкнулся с плазменным резаком и без труда прошел через струю, вот только выиграл от этого противник. Сразу несколько лап ринулось ко мне. Одну я сумел заблокировать когтями, другую — рубануть мечом, отсекая конечность, но еще четыре вонзилось в мою броню с разных направлений.
Плазменный резак ударил в шлем, и в броне разом стало нечем дышать. Красная точка, появившаяся у меня перед глазами, почти мгновенно превратилась в белую, экраны лопнули, и я почувствовал нестерпимый жар, грозивший сварить меня в собственном соку.
В отчаянье пнув противника я попытался вывернутся из смертельных объятий, но когти лишь глубже вошли в мой доспех.