Грех во спасение

Она села на постели и с вызовом посмотрела на чрезвычайно спокойного, взирающего на нее с безмятежной улыбкой на устах «амура», и это окончательно вывело ее из себя. Она сжалась, как пружина, стиснула зубы и изо всех сил двинула бурята кулаком под ребра. Цэден с недоумением посмотрел на нее, потом, переломившись в поясе, опустился перед ней на колени и, то ли прошептав, то ли простонав что-то, завалился на пол головой вперед. Недолго думая, Маша опять соскочила с постели, выхватила из ножен шашку, висевшую на боку у бурята, и, осторожно прокравшись к выходу, выглянула наружу.

"

"За стенами юрты стояла кромешная темнота, ее слегка рассеивало пламя нескольких костров. Слабые отблески освещали три юрты, расположенные вокруг той, из которой она собиралась сейчас улизнуть. Маша оглянулась. Цэден пока не подавал признаков жизни, но она понимала, что еще секунда-другая – и он придет в себя. Ее удар был не настолько силен, чтобы выбить душу из гнусного сбира.

Прижавшись к стене юрты, она вгляделась в темноту.

В глазах у нее двоилось, и Маша подумала, что, очевидно, ее опоили опиумной настойкой, отсюда такое трудное пробуждение, и слабость, и сухость во рту. Вокруг костров сидели и прохаживались люди. Похоже, около двух десятков. Но кто это были – казаки или солдаты, – Маша, как ни старалась, рассмотреть не смогла.

Внезапно сзади послышался шорох. Она испуганно вздрогнула и оглянулась. За ее спиной стоял Лобанов и улыбался:

– Нет, вы только посмотрите! Эту милую барышню, оказывается, ни на минуту нельзя оставить одну! – Он протянул руку и приказал: – Верните шашку!

Маша с ненавистью посмотрела на него и взметнула свое оружие вверх:

– Не подходите, граф, иначе я разнесу вам череп!

Но в следующее мгновение сильный толчок в спину отбросил ее от графа.

Один из подкравшихся сзади казаков сбил ее с ног и теперь, заломив ей руку за спину, старался разжать пальцы, стиснутые на эфесе шашки. Маша попыталась вывернуться, но второй казак придавил ее коленом и с силой вжал лицом в землю. Она почувствовала, что задыхается, рванулась, пытаясь сбросить с себя казака, и отпустила шашку. Сразу же ощутила, что свободна, попробовала встать на колени, но стоило ей лишь слегка приподняться над землей, как обжигающий удар, казалось, перепоясал ее через спину – раз, потом другой... Она закричала, силясь увернуться от ударов. Но чья-то рука безжалостно ухватила ее за волосы, рывком подняла и поставила на ноги.

Маша задохнулась от нестерпимой боли.