Если не считать ребят и Шуры, всего один – крупный налысо бритый немец в старой армейской шинели. Немца Шура называла Гюнтером, он был одновременно садовником и истопником. Уже собираясь уходить, Ольга заприметила его на хоздворе. Он рубил спиленные со старых деревьев ветки, складывал в аккуратные кучки рядом с такими же аккуратными поленницами. Вот у кого нужно попросить дров для домика прислуги. Нет, не попросить – потребовать. И не завтра, а прямо сейчас, чтобы ребята не остались на ночь без тепла.
Гюнтер долго не замечал ее присутствия.
– Мне нужны дрова. – Сказала Ольга в его крепкую спину.
Он не обернулся, и она обошла его по кругу, встала перед старой, выщербленной колодой прямо посреди кучи щепы. Гюнтер замер с занесенным над головой топором, посмотрел удивленно.
– Мне нужны дрова, – повторила Ольга уже громче. – Чтобы протопить домик для прислуги. Вы меня понимаете?
– …Он глухой, – послышался тихий голос.
"Ольга обернулась – прямо за ее спиной стояла Лиза. И как только подошла так бесшумно?.. В руках она держала накрытую салфеткой корзинку.
– Что ты сказала? – Ольга перевела дух, приходя в себя от неожиданности.
– Он глухой. Кажется, это из-за контузии.
– Но разговаривать он может?
– Может. – Лиза кивнула. – Только не хочет. Не любит он разговаривать.
Все это время Гюнтер наблюдал за их беседой, топор он положил на колоду, достал из кармана сигарету, закурил.
– А как же вы с ним общаетесь?
– В основном жестами.
– Отлично! Тогда объясни ему, что он должен принести дрова к домику для прислуги. Сможешь?
Лиза кивнула.
Вот и хорошо. Можно считать, что дело сделано, а Ольге пора домой. Танюшка, наверное, уже волнуется.
* * *Танюшка волновалась, но не из-за долгого Ольгиного отсутствия, а по другой причине.
– Бабушка, нам нужно сходить к Зосе, – сказала она с порога.
– Что именно не то? – С Зосей все должно было быть нормально. Еще шесть дней она должна была верить, что ее Митенька гостит у друга в райцентре.
– Она приходила к нам утром, искала тебя, но ты уже уехала в Гремучий ручей. – Танюшка обхватила себя за плечи, словно замерзла. – Я ей так и сказала, что тебя нет, что ты вернешься только вечером. Спросила, чем могу ей помочь, спросила, не нашелся ли Митька.