Но Ева привыкла иметь дело с актрисами и оперными певцами, а актерам свойственна театральность. В сущности, это язык, на котором они изъясняются. Еву не пугали бурные сцены. Она сама не знала, чего ей хотелось больше, — схватить Эми за шиворот и хорошенько встряхнуть или успокаивающе погладить по плечу. И то и другое едва ли понравилось бы мисс Питни."
"— Прекрасно, Эми! Пожалуй, вам следовало бы играть на сцене. Но я вам не враг. И клянусь жизнью всех, кто мне дорог, я говорю правду о Хейнсворте. Сейчас вам больно, вас душит гнев, но я хочу, чтобы вы помнили: пастор действительно хороший человек.
Эми задыхалась от гнева. Ее прищуренные глаза сверкали ненавистью. Сжав кулаки, она отвернулась от Евы. Ее невидящий взгляд скользнул по земле, где бродили куры.
— Вы не обязаны верить мне, Эми, — мягко добавила Ева. — Можете меня ненавидеть. Но если вы еще способны рассуждать здраво, попросите своего отца проверить состояние финансов Хейнсворта и навести справки о его связях. В подобных делах осмотрительность не бывает излишней. Порядочному человеку нечего скрывать.
Они посмотрели на сарай, откуда слышались громкие возгласы и смех. Преподобный Силвейн в рубашке с расстегнутым воротом и с закатанными до локтей рукавами стоял на крыше, жестом показывая Саймону Ковингтону, чтобы тот что-то передал ему.
Заметив Эми с Евой, он помахал им рукой.
Женщины машинально помахали в ответ.
Наступило короткое молчание.