Наступила короткое молчание, в котором чувствовался вызов и настороженность.
В отличие от кузенов Адам никогда не мог позволить себе вести разгульную жизнь, предаваясь бесшабашным кутежам. Нельзя сказать, что он влачил безрадостное существование, но для широкого разгула — игорных домов, скачек, непристойных пьес и куртизанок — требуется масса денег и свободного времени.
Однако волей Божьей ни одному из кузенов Адама не приходилось соборовать умирающего младенца, а затем утешать рыдающую мать.
Иными словами, хотя обычно он не задумывался над этим, между ним и его кузенами лежала пропасть — в жизненном опыте, в возможностях и обязанностях.
То же касалось и графини."
"Теперь духовный сан требовал, чтобы Адам берег свою безукоризненную, незапятнанную репутацию. По иронии судьбы, ему надлежало стоять перед прихожанами, напоминая об опасностях, подстерегающих доброго христианина, которому вздумается подражать закоснелым грешникам вроде Эверси.
Или овдовевшей графини Уэррен.
Жизнь Адама разбилась бы вдребезги, если бы молва хоть как-то связала его с графиней. Однако если бы Йен захотел приударить за ней, его ничто не могло бы удержать. По правде говоря, жители городка ожидали от него чего-то в этом роде.
Все трое кузенов отлично это знали.
Куртизанка. В своем воображении Адам все глубже и глубже погружался в это слово, как зарываются пальцы в густой мех. Он тонул в нем, как в патоке, беспомощно барахтался, не в силах вырваться.
Он слишком давно не испытывал наслаждения и, возможно, уже забыл, что это такое. Вот в чем беда.
И снова его пальцы стиснули пивную кружку.
— Думаю, я мог бы навестить ее. Возможно, забраться к ней на балкон по шпалере, обвитой плющом. Разве не так обычно наносят визиты графиням? Или мне следует влезть в окно?
Колин однажды сорвался со шпалеры, подбираясь к балкону некой замужней графини.
Оба терпеть не могли, когда им напоминали об этих происшествиях.
— Тебе нужно жениться, Адам, — не без сочувствия предложил Йен. — Колину это помогло… — Он произнес это так, будто распутство Колина было заразной болезнью, исцеленной женитьбой.