Повсюду в комнате лежал толстый слой пыли и копоти: он покрывал занавески, мебель, стеганые одеяла на кроватях, печь и даже кошку.
Ева заметила, что у всех ребят на поясе висят корявые деревянные сабли, грубо выструганные из дубовых веток. На головах у двух мальчуганов лет шести красовались адмиральские треуголки, сложенные из обрывков старых газет. Третий братишка, чуть помладше, лежал на продавленном диване, обмотанный веревкой от плеч до колен, словно гусеница. Когда Ева вошла, старшие братья, склонившись над пленником, тыкали в него саблями.
— На помощь! — пискнул он.
— Тихо! — прошипел один из мучителей, кольнув братца клинком.
Младшая сестренка с откровенным восторгом наблюдала за расправой. Высокая девочка, должно быть старшая, стояла у печки и что-то мешала в котле. На бедре у нее тоже висела сабля.
Ева вспомнила пьесу о кровожадных пиратах, в которой когда-то играла на сцене театра «Зеленое яблоко». И, как временами случалось в решающую минуту, ее осенило вдохновение.
— Прошу внимания! — крикнула она.
Ошеломленные дети, приоткрыв рты, молча смотрели на нее округлившимися глазами.
— Но… у нас нет капитана, — растерянно произнес один из мальчуганов. В его голосе слышалась тревога.
— Помогите, — шепнул его связанный братишка.
— Нет капитана? — Ева прошла в глубину комнаты и хмуро огляделась. — Нет капитана? Мы должны сейчас же это исправить. Ну-ка отвечайте: кто из вас старший? Живо!
Все головы, как по команде, повернулись к очагу.
— Это я. — Рыжеволосая девочка подбоченилась, прищурив голубые глаза.
— Имя? — рявкнула Ева.
— Кэтрин.
На мгновение у Евы закружилась голова, в сердце кольнуло. Казалось, какая-то сила отшвырнула ее на много лет назад, в прошлое. В худом бледном личике девочки она узнала себя.