Но почти тотчас лицо девочки стало отчужденным, непроницаемым, словно маска. Восхищение и надежда делают человека уязвимым. Кэтрин успела усвоить этот урок.
У Евы мучительно сжалось сердце.
Вскинув голову, она объявила:
— Я графиня Уэррен, и до меня дошел слух, что в вашей команде нет капитана. Сколько тебе лет, Кэтрин? — Ее голос звучал холодно и твердо, хотя ей отчаянно хотелось протянуть руку и погладить девочку по костлявому плечику.
— Восемь.
— Прекрасно. Самый подходящий возраст для капитана. Имей в виду, это звание налагает большую ответственность.
— Я как раз такая, — заявила Кэтрин, расправив плечи. — Правда! — с явным удовольствием подтвердила она.
Хорошо. Гордость и заносчивость опасны, но в конечном счете, когда речь идет о выживании, они куда более надежные союзники, чем робость и неуверенность.
— Поскольку я ношу графский титул, покажи-ка мне, Кэтрин, как ты умеешь делать реверанс.
К ее изумлению, мальчишки в адмиральских треуголках соскочили с дивана и поклонились, а девочки присели в реверансе. Они охотно подхватили новую игру, и Еве предстояло теперь поддерживать их интерес."
"— Для начала сойдет, — надменно бросила она. — Хотя всем вам придется попрактиковаться. Постойте пока, пожалуйста. Слушай меня, капитан Кэтрин. — Опустившись на колени рядом с девочкой, Ева сняла с шеи медальон с портретом святого Христофора и подняла над головой.
Капитан Кэтрин серьезно кивнула, очарованная прекрасной чистой дамой и неожиданным драгоценным даром.
Ева поднялась с колен.
— Задача капитана — сплотить команду. Нужно убедиться, что корабль готов пуститься в плавание. Что он надежно защищен от пиратов и разбойников, а малышам, которых охраняют храбрые моряки, ничто не угрожает.
Ева указала на Мэри О’Флаэрти, сидевшую в кресле-качалке с младенцем на руках.