Его заветы просты и надёжны.
— А какие вы жертвы приносите своему богу?
— Наш бог не нуждается ни в жертвах, ни в дарах.
Чтобы не вызвать конфронтацию по столь щепитильному вопросу пришлось пройти по очень тонкому льду на минном поле. Но лучше рискнуть сейчас, чем оправдываться потом или вообще вляпаться в религиозные распри.
— Ему этого не нужно для поддержания силы, поэтому в заветах такое не упоминается.
— А будете ли вы призывать словен и варезов к своему богу?
— Нет, это не нужно и Сульдэ говорил, что люди сами должны решать в кого верить и кого как чтить.
Конечно, разговор фактически ни о чём, но я постарался довести две основные мысли. Нас не нужно переманивать к себе, останемся сульдистами. Мы же, в свою очередь, никого не совратим, как приходящие христианские священники. Мол, разойдёмся краями и всем будет хорошо.
— А дары наши словенским богам будут особые, уважаемый волхв. Во-первых, посильная помощь в защите от варезоов.
"Я рассказал об овощах и корнеплодах, которые у нас есть и их пользе.
— Из года в год мы будем давать семена этих растений, дабы словене могли у себя их выращивать. Думаю, что это важно для ваших богов. Пусть народ начнёт лучше жить, тогда и даров больше будет приносить.
О жертвах «во имя» больше не толковали, решив взаимно избегать столь щекотливой темы. Визит волхва обеспечил определённое спокойствие хотя бы на этом фронте, а если какой-нибудь монась заглянет, то я его отошью.
— Андрей, про Сульде я знаю другое, — поделился Кагнер, — он был одним из богов в пантеоне Тенгри, руководил войнами и наказаниями. У тебя он какой-то другой получается.
— Дружище, ты допустил очень распространённую ошибку, — улыбаюсь, чтобы явить миролюбие, — давай разберём один пример, чтобы понятнее было.
Моя вечная беда в том, что так и не научился быть лаконичным, как многие люди, вот и растекаюсь в пояснениях.
— Вспомни споры и толковища о Чингиз-хане. Многие упорно утверждают, что он красил бороду в красный цвет, чтобы выделяться среди чернобородых соотечественников. Однако, есть нормальный вариант этих действий. Темучин был рыжим и имел рыжую бороду, что отмечено в записях одного буддийского монастыря. Там же, но по прошествии лет, упоминается что он НАЧАЛ подкрашивать бороду.