Гром победы, раздавайся!

– Митька, Толсто́й! Ты?! – закричал Алексей и стиснул в объятиях выскочившего из-за стола офицера.

– А я уж грешным делом думаю: неужто зазнался Егоров?! – смеясь, потирал свои плечи адъютант. – Да нет, ну, никак не может такого быть! Не похоже это на него, он же не из великосветских щеголей! Такие самое малое до генералов людьми остаются, ну, хотя бы до бригадиров, а тут всего лишь какой-то полковник! – и громко захохотал над своей же шуткой.

– Обалдеть, Митя, ты-то как тут оказался?! – ошарашенно проговорил Егоров.

 – Сам же говорил: в первопрестольной на службу при генерал-губернаторе тебя папенька устроил. Карьера в гору пошла! Женился, я слышал. Ну, рассказывай!

– Да чего там рассказывать, – отмахнулся Толстой. – Папеньки-то уже шестой год как нет, Леш. И маман в позапрошлом похоронил, да и овдовел тогда же. Ладно, ладно, да знаю я, что ты всего этого не знал. Спасибо за соболезнование, друг. Ну, что поделать, вот так, вот такая она, жизнь, – грустно улыбнулся Митя. – Со статской службой у меня тоже как-то вот не заладилось.

Ушел я с нее перед самой войной, скучно – аж жуть! Тоска зеленая! Ладно хоть чин коллежского асессора перед тем успел выправить. А-а. Давай лучше уж не будем обо мне? А ты, я смотрю, орел, уже полковник, вся грудь в крестах! – оглядел он горящими глазами мундир Алексея. – «Георгий» с «Владимиром», «За взятие Очакова» золотой. Сабля Георгиевская еще та, знакомая, как же, помню ее, показывал. Леш, а чего кагульскую медаль-то на себе таскаешь? Вроде как не по чину она здесь, унтерская же это награда, ну, никак ведь такая, как она, штаб-офицера не красит!

– Митя, эта медаль меня от кинжала беслы в свое время прикрыла, – погладил пальцами по приметному сколу Лешка.

 – Да и памятна она мне, столько сражений уже с ней пройдено.

– Так ты что, и в бригадирском чине ее собираешься носить, как только, Бог даст, в этот самый чин вступишь? – полюбопытствовал Толстой.

– А я и генералом не против, – засмеявшись, ответил ему Егоров. – Ты же меня знаешь, Мить, я своим привычкам и людям не изменяю.

– Это да-а, – покачал головой адъютант. – Дурной ты, но вот именно такого я тебя и люблю. Дурной, зато настоящий. А вот мне бы подполковника не мешало получить, ну и Владимира с бантом да мечами, – мечтательно произнес он. – Знаешь, Алексей, при таком-то вот чине и кресте большие возможности даже и на статской службе могут открыться. Хоть не такое скучное, как прежде, место получится взять. А чего ты хмыкаешь? – поглядел он с укором на Егорова.