Тоже ведь, небось, знают они про свое слабое место. Как сыпанут в упор картечью!
– Слышал про те пушки, – кивнул Алексей, – около дюжины их там сейчас стоит. А если мы с ними так же, как ранее, и сделаем: ночью штуцерники подкрадутся к валам поближе, схоронятся и ударят по орудийным расчетам при подходе цепей и колонн?
За прошедшей колонной пехотинцев потянулся обоз осадной артиллерии. По дюжине лошадей-тяжеловозов влекли за собой передки с большими орудиями.
– Батареи с первой параллели снимаются, – кивнул на орудия Гусев.
– Братцы, вы просто доверьтесь, – оглядев своих заместителей, проговорил Егоров. – Не бывать в этой войне четвертой осады Измаила. В эту, в третью, крепость османская падет! Если мы сейчас вслед за всеми уйдем из ретраншементов, возвращаться потом тяжелее будет. Напакостят тут османы, разорят все отстроенные с таким тщанием укрепления. Да и забирать их придется у неприятеля с боем, а это лишняя пролитая кровь.
* * *На вторые сутки, ночью, когда основные подразделения русской армии отошли от крепости, из северных ворот выскочил большой отряд черных всадников. Не скрипнули густо смазанные жиром створки, не издали ни звука отменно выученные лошади.
"– Идут, вашвысокоблагородие! – кивнул на мерцающий вдали огонек Лужин. – Все как вы и предполагали: вдоль лощинки да прямо ко второму батальону. Клюнули все-таки волки!
– Первая и вторая рота, за мной! – махнул рукой Алексей. – Не растягиваться, идем плотно! Совни держим наготове! Они запросто могут и против нас сейчас развернуться!
Вдали все мерцал огонек.
«Странно, как же так, сигнал есть, а подхода врага не слышно», – думал Кузька. Молодой егерь посмотрел на стоящих рядом в готовности к стрельбе старших товарищей и вжал плотнее приклад в плечо.
– Зажигай! – рявкнул командир батальона секунд-майор Дементьев.