– Бросай подальше!
Несколько десятков гренад, наполненных зажигательной смесью, вылетели из ременных пращей пионеров, и шагах в семидесяти перед русскими укреплениями вспыхнуло ослепительно яркое пламя множества костров. Из темноты разом выступила плотная колонна кавалерии.
– Батальон, огонь! – скомандовал Дементьев, и три с половиной сотни ружейных стволов ударили в хорошо освещенную цель. Следом рявкнуло три фальконета, посылая вперед рой мелкой картечи.
Первые ряды беслы словно бы срезало ножом, но масса конницы продолжала по инерции нестись вперед.
– Фугасы! – крикнул майор, и десяток направленных взрывов ударил им навстречу огнем и металлом.
Тревожно гудел рог на поле, подчиняясь ему, всадники разворачивали своих коней и теперь откатывались в ту сторону, откуда они только что прискакали.
– Сергей Андреевич, не успевает первый батальон! – крикнул квартирмейстер второго поручик Воробьев.
– Всем пока стоять на месте и продолжать стрелять! – крикнул Дементьев, разряжая по всадникам свою фузею. – Выполняем приказ командира полка!
С вала вслед черным теням продолжали бить ружья егерей.
Вдруг слева, шагах в трехстах от ретраншемента поле осветилось новыми разрывами от зажигательных гренад, и там грохнул первый залп из ружей.
– В атаку! – рявкнул Дементьев.
Второй батальон скатился с вала ретраншемента и понесся в ту сторону, где сейчас била частая россыпь выстрелов.
* * *– Все-таки выскользнули! – процедил сквозь зубы Егоров. – Ведь зашли уже в ловушку! Все же просчитали! Ну как так?! – Лешка в сердцах ударил кулаком по стволу фальконета.
– Две сотни беслы, Алексей Петрович! Две! – с нажимом сказал командиру полка Кулгунин. – Две сотни всадников личной гвардии султана сегодня убито, против одного нашего егеря, которого раненый в темноте кинжалом пырнул! А сколько еще на конях побитыми уехало?
– Я все это умом понимаю, Олег Николаевич, – сказал со вздохом Егоров.