– Медленней, медленней, Онисим! Да тише же ты едь! – закричал встревоженный Михаил и бросился к следующей за Устимовым, третьей, повозке. – Я же ведь говорил: не прижимайтесь на реке друг к дружке. Шагов двадцать чтобы между вами расстояния было! Обоих ведь погубишь, балда! А ты, наоборот, быстрее едь! – крикнул он растерявшемуся лекарю. – Никому не стоять на месте, иначе лед треснет! Подхлестывай лошадей!
Обошлось, проехали опасный участок лекари, а вслед за ними миновали его сани с отцом Валентином и Карпычем.
Март пришел в Бессарабию с волнами тепла, наплывающими со стороны моря, а шестого числа начал накрапывать дождик, и уже через пару дней дорога превратилась в грязную кашу.
– Остаемся для отдыха на два дня! – распорядился Алексей. – Можно было бы и одним обойтись, да лошадям уж больно тяжело, замаялись бедные. Как бы они совсем у нас не пали, по Молдавии-то еще тяжелее будет идти.
Чуть подморозило, и полторы сотни верст от Тирасполя до Ясс отряд проехал за трое суток.
– Зря вы так спешили, Алексей Петрович, – отмахнулся знакомый секунд-майор. – Главнокомандующего сейчас нет-с, и поговаривают, что он еще очень нескоро к войскам из столицы прибудет. У него-с нынче очень важные дела при дворе имеются, – и, метнув быстрый взгляд в стоящих подле полковника Сергея с Куртом, прикрыл свой рот ладошкой.