А тогда день уходил. Колдунья Лоуха еще не совсем проглотила солнце. Побудет оно часа два в пасти у Лоухи, гляди, вырвется. Лежим мы тогда и думаем: пусть Лоуха сегодня осилит светило, подольше в пасти своей подержит.
Хотя я, слушая рассказ Игоря Игоревича, переживал, как мне казалось, то, что переживали тогда они – эти смелые люди, рисковавшие своими жизнями ради помощи совсем незнакомым бойцам, и хотя я, как мне казалось, волновался так же, как и они в тот день и в тот вечер (не могли же они пробираться по фашистскому тылу вот так же спокойно, как спокойно о том рассказывает Игорь Игоревич), но, несмотря на то, что я был во власти созданных самим же своих сложных чувств и переживаний, я не мог не удивиться, услышав о фантастических возможностях какой-то старухи Лоухи, которая так запросто берет и глотает солнце.
Позже, когда я прочитал «Калевалу», легенды и сказы о древней Кольской земле – Лапландии, полусказочной стране, полной чародейства, я узнал, что Лоухе – злой и властной колдунье, хозяйке Севера – под силу было только заколдовать солнце, застудить морозом воздух, но даже древние люди не осмеливались наделять Лоуху такими невероятными возможностями, как глотание солнца.
– Когда темно сделалось, поползли мы. Бросит фашист в небо огонь яркий – мы к камню прилипнем. Потом снова ползем. Ой, как медленно. Вот-вот злая Лоуха, думаем, выплюнет светило. Что тогда? Фашист кругом.