Ну, это все без учета всех этих политических танцев с покрывалами, без личных интересов Джейкоба Камерона в деле, без влияния семьи Кинкейд во всех видах промышленности, и немалого их вклада в изменения в проекте и всего прочего. В общем, можете верить — можете нет — все было честно и беспристрастно. Правда-правда."
"Так что Кэролайн сидела в центральной лаборатории, водя взглядом по бессчетным колонкам цифр прочего, прочего. И от ее отражения в стекле, не то, чтобы она обращала на него внимание так уж особенно: каштановые волосы, забранные в солидный узел с кучей шпилек; лицо сердечком с узким подбородком и намечающимися морщинками.
И затем посторонние шумы привлекли ее внимание, медленно, с трудом, словно вода сквозь бумагу, просочившись к ней. Выпрямившись, она принялась прислушиваться. Напряженно. Это был не шум, это были крики, но не людские, это не человек кричал, это…
О, Господи…
Вылетев из лаборатории, она помчалась по коридору, подошвы грохали по линолеуму пола словно пушечные выстрелы, но к тому времени, когда она вбила кодовое число, прошла сканирование сетчатки и взломала опечатанную дверь обезьянника, крики прекратились.
Оказавшись внутри, она окинула взглядом самок, сжавшихся на деревянной платформе в трех метрах над землей. Люси, Бетти, Шана. Они по прежнему пребывали в ужасе; карие глаза их выпучились, белки глаз полностью обрамляли зрачки.
С Джеком тоже было что-то не так. Безусловный вожак племени, Джек не было большим шимпанзе. Шестьдесят кг, худощав. Очень общителен. Вечно лез обниматься. Не агрессивен, но умен. Но как он стал вожаком, было показательным. Вместо боя насмерть, Джек стащил три пластиковых лотка и напал на бывшего вожака и его приятелей, вопя и колотя лотками все подряд.
Обычно она сама никогда не приближалась к шимпанзе, предпочитала, чтобы они сами к ней приближались. Так что она была осторожна. Двигалась медленно.