С еретицей-то мы расправились, а вот как она прошла за городской барьер, так и не выяснили… Самой ей никак бы это не удалось, только с чужой помощью…
Третий свидетель жил почти на окраине деревни в большом, но очень старом доме. Я всю дорогу придумывала благозвучную ложь, чтобы меня пустили к пострадавшему с расспросами, но все оказалось зря. Мне не открыли ворота. Передний двор был обнесен забором, который высотой доставал мне до груди. Для того чтобы постучать непосредственно в дверь дома, нужно было сначала миновать этот забор.
— Давай, я пролезу под забором и проведу разведку? — предложил Хан. Я в который раз поразилась, что он знает такие слова, но потом вспомнила, что сама же вложила в него часть своего разума.
— А вдруг там, все же, есть свирепая, но очень молчаливая псина? — с беспокойством уточнила я.
— Более свирепая, чем Рекс? — снисходительно заметил котенок. Я не нашлась, чем парировать.
— Сначала обойдем дом, вдруг заметим кого из хозяев, — решила я. — Если ничего не увидим, так и быть, сходишь на разведку.
Малыш не одобрил план, но промолчал, только напыжился весь, от чего стал выглядеть, с моей точки зрения, еще более милым.
Я пошла вдоль забора, вглядываясь в прилегающую к дому территорию. Что-то здорово меня беспокоило, но я никак не могла понять, что именно. Внезапно взгляд скользнул на выбеленную солнцем дощатую стену дома.
С другой стороны дома я обнаружила приоткрытое окно. Створка зловеще покачивалась, словно ее только что потревожили. Может, ветер?
Внезапно что-то мелькнуло на границе взгляда, и я с удивившей меня саму скоростью присела за забор, продолжая смотреть на дом в прореху между неплотно пригнанными досками.
Сверху, под самой крышей, из-за угла торчала голова! Солнце светило ей в затылок, поэтому лица я пока не видела. Только длинную, свисающую вниз лохматую косу.