Секунду она балансировала на грани, а потом взяла себя в руки и сладко улыбнулась клыкастым ртом. Кажется, дело в шляпе. Сейчас будет речь! Главное, не сбить лишним звуком или словом эту фигуристую страшилку с нужной волны. Поэтому, молчим и выдерживаем паузу…
— Что бы ты понимала, недочеловечка. Я выбралась из грязи! Меня гнобили, щипали, вытирали об меня ноги… я считала себя испорченной, недостойной! Все из-за этого кузнеца. Он воспользовался мной, как человеческой девкой! Исторг в меня свое семя! Опозорил! Но и дал власть, только тогда я этого не поняла… не поняла!
Она продолжала сыпать восклицаниями, а я стояла, как громом пораженная.
— Так ты — мать Натальи!!!
— Что?! — вскинулась кикимора. Может, не знает имя дочери? Вдруг та его взяла недавно, когда стала выдавать себя за человека?
— Я говорю — это твоя дочь живет в нашей деревне? Наполовину человек, наполовину нечисть…
Некоторое время страшилка стояла молча, выпучив глаза. Кажется, ее трясло. Наконец, эмоции прорвались наружу.
— ГДЕ ОНА?! Где моя девочка?!
Кикимора метнулась ко мне, но Влас оказался быстрее. Я и опомниться не успела, как очутилась за его широкой спиной."
"— Бесполезно, — прошипела носатая любовница кузнеца, немного успокоившись. — Все равно вам не жить… но пока можешь не загораживать ее, я только хочу кое-что узнать!
Ну, ясно. Я сумела ее заинтересовать, ведь теперь я — не просто бесполезное приложение к лешему, а хранилище очень-очень ценной для нее информации. Поэтому я вышагнула из-за спины и тут же ощутила сильную руку Власа на талии.
— Я надеялась, что дочь придет сюда, когда до нее дойдет весть о нашем появлении, — пробормотала тем временем кикимора.
— Она приходила, только вы ее не узнали. Она была под чарами. Вы приняли ее за человека и напали, — злорадно сказала я.
Кикимора заметалась из стороны в сторону. Затем, наконец, приняла какое-то решение и остановилась.
— Лешему не жить! А вот тебя я отпущу и никого больше не трону, если ты приведешь ко мне дочь!
Ага, отлично, она уже пошла на уступки. Что ж, продолжаем игру.
— Зачем вы ей? — пожала плечами я. — У нее здесь началась новая жизнь, она нашла свою любовь. У вас же она находила лишь боль и унижения.