За кофе я планировала заняться поиском номера в приличной гостинице для себя. Не ехать же просто в пустоту?
К счастью, свекрови на кухне не оказалось. Я решила сварить себе кофе — почему-то из кофемашины пить мне не очень нравилось. Кофе, приготовленный на огне, казался мне вкуснее. Я поставила турку на стол, засыпала в неё молотые зерна, налила воду. Пока туска стояла на огне, я решила позвонить жильцам.
— Алло? Галина Николаевна, это Надя, — говорила я в трубку, присматривая за кофе, чтобы он “не сбежал”. — Вы извините за то, что вам наговорил по телефону мой муж.
Мы договорились о том, что они будут искать жилье, и как смогут — съедут. Понимаю их недовольство. У них свои проблемы, но и меня тоже понять можно. Нашли, так сказать, золотую середину.
— Какой запах, м-м… — услышала я за спиной голос Рената и слегка вздрогнула от неожиданности, едва не выронив турку. В последний момент успела снять её с огня.
— Бери, — пожала я плечами, понимая, что сварила кофе с запасом, и при желании его хватит и на две порции. — Тебе с молоком, с сахаром?
— Как ты себе сделала, так и мне сделай.
— Ладно.
Я добавила ему немного сахара, как себе. Без молока. Поставила перед ним чашечку и села напротив со своей.
— Спасибо, — поблагодарил он, а меня едва не перекосило от боли.
Его голос резал мне по сердцу острым осколком стекла. Низкий, тягучий, такой… чувственный. И он так похож на голос Богдана! Мне почудилось, что меня за кофе поблагодарил муж.
"Почему же так больно? Когда же станет легче?
— Ты жильцов зачем прогоняешь? — спросил младший брат моего мужа, который не догадывался, какие сейчас страсти кипели внутри меня из-за него. — Пусть живут.
Первой мыслью было — ответить резко. Какая ему вообще разница, как я буду разбираться со своими жильцами? Почему все вокруг за меня решают? Я сама в состоянии придумать, что мне делать с моей квартирой.
— Спасибо, я сама решу этот вопрос, — ответила я сдержанно и сухо.
Ренат внимательно смотрел на меня, словно подбирая слова, которые мне хотел сказать.
— Надя, моё предложение в силе, — отпил он из чашки.