Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Что случилось? - раздался рядом перепуганный голос Вени.

- Только зашел - сразу к тебе. Катя, ты чего? Плачешь? - коснулся он ее мелко дрожащего плеча. - Кто тебе звонил? - повторил он и вдруг, осененный, угрожающе процедил: - Убью гада!

Схватив со стола телефон, он попытался открыть последний входящий звонок, но не успел.

- Отдай! - подняв зареванное лицо, потребовала Катя. - Отдай, прош-у-у! - провыла, чуть не прорычала она с угрозой.

Потюня даже растерялся, пожал плечами и положил телефон на стол. Тот тут же перекочевал в сумочку.

- Катя, скажи же, что случилось? Кто-то умер? Отец? Арина Ива­новна? - не сдавался Венечка хотя бы в расспросах.

- Никто... Вернее, да-а-а... - жалобно заскулила она после паузы.

- ...Можно сказать, уме-е-ер...

Плечи затряслись сильнее.

- Понятно. Нервы, - сделал вывод Потюня. - Успокойся, пожа­луйста, - снова коснулся он ее плеча, не зная, как быть дальше, за­вертел головой в поисках подходящего помощника. Как специаль­но, в помещении, разделенном перегородками, никого такого не просматривалось: кто-то вышел покурить, кто-то поболтать, а те, что оставались, сидели в наушниках.

- крикнул Веня и снова повернулся к Проскуриной. - Катя, Катя, немедленно прекрати плакать, ведь вредно для ребенка. Катя...

Напоминание о ребенке, похоже, подействовало. Вой тотчас же оборвался, сменившись шумными всхлипываниями. Но было вид­но, что она только пыталась побороть очередной спазм - не полу­чилось, плечи продолжили содрогаться.

- Вень, а кому?..

Подбежав с наполненном водой пластиковым стаканом, Олечка застыла с открытым ртом, затем перевела взгляд на Потюню: что с ней? Махнув рукой в ответ, тот перехватил стакан, попробовал приподнять голову Кати, но та упрямо удерживала ее на руках.

- Слышь, кончай мокроту разводить. Выпей вот и успокойся,

- поняв бесполезность своих усилий, потребовал он. - Хочешь ре­бенка потерять? Так и скажи.

Снова подействовало: сама подняла голову, пряча взгляд, про­тянула руку, поднесла к трясущимся губам стакан и сделала не­сколько глотков.

- Катя, вам нельзя плакать, - подала голос Стрельникова, на что Потюня гневно сверкнул глазами и показал кулак.

Девушка попятилась назад.

- Еще выпей, - посоветовал он Кате.

- Мне нельзя... много жидкости... - запинаясь, замотала та голо­вой. - Отеки могут быть...

- Нельзя так нельзя, - согласился Веня, подтянул стоящий не­подалеку стул и присел рядом.