Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Заявление в ЗАГС?! Ах ты ско­тина неблагодарная!!!»

В один момент ярость затмила сознание: забыв о компьютере с недосмотренным видео, Балай схватила сумку и помчалась вниз по ступенькам.

- Открой дверь немедленно! Открой, мразь, сука!!! - подергав ручку запертого изнутри санузла, как резаная завопила Людмила Семеновна и принялась изо всей силы молотить по деревянному полотну кулаками.

Кира перекрыла воду, скрипнула дверью душевой кабины.

- Мама, ты чего? Что случилось? - испугалась она.

- Что случилось?! Ты еще спрашиваешь, что случилось?! - поба­гровев, во все легкие заревела мать.

- Единственная дочь - шлюха! Собралась замуж за какого-то прохиндея, забеременела!

Кира замерла.

«Черт! Так и знала, что в сумку залезет! И когда успела? Свет дали пять минут назад! - со злостью швырнула она мокрое по­лотенце в корзину для белья. Лихорадочно обдумывая, как быть дальше, Кира механически достала из шкафчика сухое полотенце, обмотала им волосы, набросила халат. - Что там советуют на пси­хологических форумах? Лучшая защита - нападение? - припомни­ла она и хмыкнула.

- Хорошо советовать! Видел бы кто мою мать в ярости. Убить может».

Неожиданно вопли прекратились, стало тихо. Подойдя к двери, Кира прислушалась.

«Как пить дать, стоит за дверью! - поняла она. - И все же при­дется выходить, не сидеть же здесь до утра».

Щелкнув замком, девушка выскользнула из двери и сразу ут­кнулась в материнскую грудь. С силой ухватив дочь за плечо, Люд­мила Семеновна размахнулась и отвесила такую оплеуху, что у Киры потемнело в глазах.

Но это было только начало. Стянув с ее головы полотенце (вместе с волосами!), мать принялась остерве­нело хлестать дочь по чем ни попадя - по голове, по лицу, по спине.

- Дрянь! Сука! Сволочь! - удары сопровождались иступленны­ми криками. - Для чего я тебя рожала, для чего растила? Для кого дом строила?!

Взвыв от боли и пытаясь увернуться в узком проходе, Кира металась от стенки к стенке, но Людмила Семеновна оказалась и проворнее, и сильнее: к хлобыстанью полотенцем добавились не­имоверной силы удары ладонью, кулаком.

«Точно убьет! - мелькнула у Киры паническая мысль. - Надо бе­жать!»

Крепко сжав губы, она дождалась заминки в телодвижениях ма­тери, сгруппировалась, изо всех сил оттолкнула ее от себя, подхва­тила валявшуюся на полу сумочку и, не оглядываясь, стремглав бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

«Ненавижу!» - глотала она слезы, перепрыгивая через ступени.

Так быстро вверх она еще никогда в жизни не поднималась.