Но когда я увидел тебя, не смог после этого промолчать,– говорит Владимир Константинович, а я и прервать то его не могу, я просто дар речи потеряла.
– Вы же понимаете, что вы мне чужой человек, хоть и биологический отец,– отвечаю я.
– Конечно, понимаю, но я хотел бы принимать участие в твоей жизни. У меня нет наследников, я хотел бы отдать часть бизнеса тебе, внуку,– говорит мужчина, а я понимаю, что не с той стороны он гребет.
– Не нужны мне ваши деньги, и у ребенка есть отец, который даст ему лучшее, а не раз в полгода подачку,– гневно отвечаю и встаю.
Вот до момента, когда он заговорил про деньги, я еще могла пойти ему на встречу, но после попытки подкупить, у меня желание о чем-то с ним разговаривать пропало. – Уходите, я вас услышала. Я не хочу нервничать и волноваться, а если мы продолжим разговаривать, то спокойным наше общение не назовешь. И никогда, слышите, никогда не пытайтесь мое общение с вами выменять не деньги,– я старалась держать себя в руках. Очень старалась, и от усилий начали дрожать руки, я по старой привычке, начала щипать кисть руки.
– Владимир Константинович, давайте я вас провожу,– тактично намекнул Женя, что нашему гостю пора на выход.
Они ушли, а я осталась одна в кабинете, присела в кресло и заплакала.
– Ну, ты чего? Не надо плакать,– Женя вернулся и обнимает меня, пересаживает к себе на колени, гладит, целует в волосы.
– Это и был твой сюрприз?– хлюпая носом, спрашиваю я.
– Да, прости малыш, а ты думала, про подарок какой-то?– виновато переспрашивает начальник.
– Я думала, мы кушать пойдем и у нас будем романтический обед,– говорю я, уткнувшись Жене в плечо.
– Конечно, будет, вот сейчас я отнесу тебя в комнату отдыха. Положу на диван, а сам сходу в ресторан и возьму еду на вынос, и мы покушаем в комнате отдыха, хорошо?– суетится начальник, которого расстроили мои слезы.
– Хорошо,– соглашаюсь я. – Ты считаешь, я не права? Не нужно было его прогонять?
– Я бы тоже не считал близким и родным человеком, совершенно постороннего мне мужчину, так что я тебя понимаю,– говорит Женя.
– А где его семья, почему он сказал, что у него нет наследников,– спрашиваю у Жени, хотя по логике вещей надо было бы спросить у отца.
– Они погибли пять лет назад, его жена, дети, и его родители, так, что он остался совершенно один,– рассказывает мой мужчина, а я снова готова реветь, но уже от жалости к судьбе своего отца.