Чувствую, как он тут же дергается, а сквозь зубы Смерч издает хриплый свист.
Каждая венка его огромного члена пульсирует под моей рукой.
Дико. Мощно. Одержимо.
Точно так же, как он вбивается в меня. Пальцем. Пока еще пальцем.
– В этом нет ничего постыдного, детка.
Он слизывает слезы горячим шершавым языком с моих щек.
И от этого прикосновения меня почему-то окончательно взрывает.
Это… Так будоражит. И будто бьет по каждому нерву.
– Мы просто дарим друг другу удовольствие.
Я не отвечаю.
Не могу. Не способна ни пошевелиться, ни издать и звука.
– Молодец, малыш. Зачем надо было убеждать меня, что ты шлюха? Шлюхи не кончают так сладко. И со шлюхой я вел бы себя иначе. Или ты заводишься от грубости?
Только мычу что-то в ответ, пытаясь отрицательно мотать головой.
– Вот и хорошо. А теперь…
Он сбрасывает бойцовские трусы, упираясь в меня своей разгоряченной плотью.
– Теперь иди на диван. Встань на четвереньки. И раздвинь хорошенько ноги.
8 Глава 8.
Я не двигаюсь. Не могу. Не способна.
Но для него это не помеха.
Он просто подхватывает меня, как пушинку, и забрасывает на диван.
О нет. Нет. Нет. Нет.
Я начинаю трезветь.
Хоть все тело еще и потряхивает.
Особенно, когда вижу надвигающийся на меня его огромный орган.
Вздыбленный. Плотно прижатый к животу. Закрывающий пупок и густую черную поросль волос.
Понятно что все мои слова, любые, на него не подействуют.
Он разгорячен. Почти безумен.
Каждая клеточка в нем полыхает черной, дьявольской, безудержной похотью.
Диким адреналином.
Которому, чего уж скрывать, на какой-то безумный миг, поддалась и я.
– Давай, детка. Быстрее. Чего тянуть.
Он уже рычит.
Глаза чернеют так, будто становятся бездонной пропастью.
С ужасом расширенными глазами смотрю, как он обхватывает рукой у самого основания невероятно огромный член.
Разбухшая ярко-красная головка наливается еще сильнее. Раздувается с каждой минутой. С каждым шагом, которым он идет прямо на меня.
Его лицо перекошено.
Каждая огромная вена на члене вздувается. Толками, пульсацией толкает темную кровь.