Не лепетать, как девчонка под первыми прикосновениями мужской руки. И уж тем более, не трястись, когда тебя хватают на грудки.
– Там, в зале… Эта девушка… Вашего приятеля… Бойца…Волка…
– Да говори уже!
Ого! У Ромки из ушей реально сейчас пойдет пар. Неужели правду говорят, и он совсем не в Багировых? Дикий и бешенный? Хотя… Судя по его поступку в « Энигме», сдержанности в Градове, как он себя называет, ни на грамм.
Не были бы близнецами, реально решил бы, что его в роддоме подкинули.
– Ей плохо… там кровь.
– Твою мать, – Багиров цедит сквозь зубы, четко хватая Ревинского прямо за горло. – Я же тебе сказал. За его женщину ты головой отвечаешь!
– В зале было душно… Сами понимаете… Как всегда. И крики эти, шум… Она вроде глаза прикрыла, ну я и не обратил внимания…
– Эй. Градов. Ты что? Нянькой для чужих женщин, кроме прочего, заделался? Или уже Ангелина в прошлом, м? На новую, да еще и приятеля своего переключился? Выходит, зря людей перестрелял?
– На хрен иди, Багиров, – сверкает глазами, цедя сквозь зубы.
Встряхивает Ревинского.
Бля. Директор клуба сегодня и правда желудок наружу выворачивать будет. И в лучшем случае только желудок!
– Я. Спросил. Твою мать! Скорую ты вызвал?
Ни хрена не понимаю. Таким его реально. Только с Ангелом его и видел. Он и правда другую себе завел? Охренеть.
– Вызвал, Роман Каримович…
Лепечет дрожащими губами Ревинский и тут же получает ребром ладони по этим самым губам.
– Никогда. Не приплетай ко мне. Это имя!
С яростью чеканит Градов, и я понимаю. Вряд ли нам удастся когда-нибудь стать настоящими братьями. Его голос звенит металлом. Даже со стороны, вроде, спокойно.
Но в нем столько ненависти, что можно начинать опасаться за жизнь Демида.
– Нормально можешь объяснить?
Вытряхиваю этого смертника из мощной руки брата.
– Что там стряслось? Что за баба?
– Волка женщина, ну, ты знаешь… Ему по делам пришлось срочно выехать.
Роман забывает о Ревинском, как только раздаются сирены машины скорой помощи.
В секунду исчезает, и вот уже показывается во дворе с хрупкой девушкой на руках.
Даже отсюда, через окно , вижу, какая она бледная.
И струйки крови, что текут по рукам Градова, хлопаясь каплями о землю, ни хера не вдохновляют надеяться на хороший исход.