У которой так руки задрожали, что, даже шприц, который уже набрала, из пальцев выронила. И бледная, как смерть стала. Походу, сама сейчас в обморок на хрен, грохнется.
– Ларисочка, – втискиваю поближе, усаживая себе на колени.
– Ты ведь девочка умная. По глазам вижу.
Точно сейчас две в обмороке у нас под ногами будут. Так сердце у нее колотится, что самой надо укол делать. От тахикардии.
И почему-то от того, как глажу ее по голове, только еще сильнее бледнеет. Напрягается. Глазищи так распахивает, как будто я ей это голову свернуть сейчас собрался.
– Ты просто сейчас забудешь все, что слышала, да? Девушка у нас безымянная. Без фамилии. Просто обычной девчонке, никому неизвестной, стало вдруг плохо. Ну, а я случайно нарисовался. Мимо проходил. Вот и решил вместе поехать. И помочь. Так ведь все и было, верно ведь?
Перепуганно кивает.
Кажется, сейчас халатик свой разорвет, так пальцами в него вцепилась.
Могу понять.
Аслановы, если вдруг слух до них дойдет, с землей смешают.
Тут и здоровый бы мужик кучу наложил бы на ее месте.
– Детка…
Не успеваю найти слова, как Багиров перетягивает полуобморочную девчонку к себе.
– Ты ведь медик в первую очередь, так?
Судорожно кивает. Кажется, забыла, как дышать уже. Пиздец.
Походу, у Романа талант. Вляпываться так, что не разгребешь. Или ему жизнь скучной кажется? Адреналина на боях не хватает?
– Значит, что у тебя на первом месте? Правильно, – кивает, хоть девчонка онемела. Даже не пищит."
"– На первом месте жизнь человеку спасти.
Кивает, судорожно хватая распахнутым ртом воздух.
Дрожит, а сползает с колен.
Опять наклоняется над девчонкой.
Радует, что руки хотя бы уже не дрожат. В обморок, похоже, хлопаться передумала.
Может, зря мы разговоры тут растрепали?
Лучше гнать машину на хрен из города?
В свою клинику завезти… А эту Ларису… Хм… При другой клинике оставить. На пару лет круглосуточных дежурств С проживанием прямо в клинике и под хорошей охраной. Ну а что? Вариант. Только времени, походу, на это не остается… Иначе хрен бы пришлось уговаривать.
– Я не скажу. Никому.