Потерпишь, – он гнусно ухмыляется, пока они оба таки зашвыривают меня на заднее сидение.
– А ты , мелкая, отвыкай быть такой чувствительной. И дикой. Выкинешь такой номер с Тарантулом вообще на хрен без зубов останешься. А чувствительных он любит… Плетью хлестать. По сочной заднице. Чем громче орать будешь, тем ему больше в кайф.
– Вы же понимаете, что это дикость?
Я все еще дергаюсь, хоть уже и обреченно.
Машина заводится, а на ходу я точно не выпрыгну!
Да и держат меня с обеих сторон.
– Я же не виновата!"
"– Уже поздно. Виновата, не виновата. Тарантул на тебя глаз положил. Этого хватает. Даже если бы просто по улице шла, никто бы тебя спрашивать не стал. А ты как раз в его вкусе. Такая…. Вся прям невинная. Чистенькая…
Его мерзкая рука противно ведет по моей щеке, останавливаясь на губах.
– Таких все любят. Кому интересны раздолбанные шлюхи? Мы бы тоже с кайфом бы оторвались.
– Да кто вы такие! И он! Он что, хозяин мира!
Нет, ну должен же быть какой-то закон!
Никто не вправе хватать людей среди белого дня и вот так…
– Это же похищение!
Задыхаюсь.
– И вы, и этот ваш Тарантул за это ответите! А если… Если вы меня выпустите, я никому ничего не скажу! Костя вам должен – это его дело! Про него в полицию заявлять не буду! Сами разбирайтесь. А меня... Меня вам лучше выпустить! Да вы хоть представляете, какой это срок!
Чеееерт…
Сжимаю кулаки, понимая, что моя последняя надежда гаснет, когда они оба начинают откровенно ржать. Даже головы запрокидывают.
– Слышал, Косой? Она нас ментами пугает!
Дыхание перехватывает, когда замечаю все-таки по дороге патруль.
Может, заявления они и не боятся, допустим, что ничего я не смогу доказать, но… Не могут же их так просто пропустить, если увидят в салоне пленницу!
– Смешно ты шутишь, девочка, – тот, кого назвали Косым, похлопытает меня по спине.
– Только скоро шутить отучишься. Очень скоро…
Замираю.