Только под конец «серии» оттуда вышел худой, заросший и чумазый, но всё-таки Кома. Но рожа довольная, будто просветлённым стал, а не в кумаре из гнили все эти годы провёл. Он, похоже, сильно старше, чем я сначала предположил.
Дальше уже на экранах пошёл сплошной экшен с элементами триллера и ужастиков. Он же — типовые будни психопата-телепата. Потом встреча с «Искателями» и жутко-кровавое собеседование. Принимал его не Драко, а какой-то седой дед с ярко-голубыми глазами — похоже, Борей собственной персоной. Прозвище, означающее северный ветер, вполне подходило под внешность.
Я отвлёкся на Кому, уже лежащего горизонтально. Он ещё пытался как-то вяло отбиваться, но монстр практически беспрепятственно ковырял доспех. Методично расковыривая сталь, чтобы добраться до мягкой тушки.
— Быстрее давай, — я махнул ему рукой, показав на экран.
Не прямо сразу, а где-то через пять эпизодов работы карателей, появилась сцена с пленниками. Первый раз хоть кого-то оставили в живых.
Вот сейчас уже-уже должно было пойти самое ценное, но картинка вдруг зарябила, а призрачный Кома заорал. Так заорал, будто его режут. Хотя почему будто? Мокрица пробилась сквозь доспех в районе живота и уже чуть ли не за ушами у неё хрустеть начало.
— Нет, нет, нет, — быстро затараторил я, подскакивая к монстру и хватая его за сломанную кость на лбу.
Сама рана и её форма были такими же, как их сделал Кома своей атакой в нормальном мире.
Но опять ничего не сработало, будто руку под воду засунул, ощутив едва заметное сопротивление. Кома уже начал откидываться — закатил глаза и мычал. Экраны начали рябить, картинка дрожала, а сквозь помехи было видно только какое-то движение вдоль дороги и, вроде как, горы впереди.
Я замер и выдохнул успокаиваясь.