Более того, кто бы мог предположить, что столь блестящий молодой человек, выросший в столице и принадлежащий королевской семье, сочтет возможным обратить внимание на провинциальную леди.
Ах, право же, я предпочла бы, чтобы она вспомнила о каких-нибудь неотложных делах и прекратила эту беседу. Всё, что она сказала, было справедливо, но я не хотела слышать этого сейчас — тем более, от постороннего человека.
И всё-таки я нашла в себе силы ответить:
— Вы совершенно правы, Джулия! И именно потому, что это невозможно, мне не хотелось бы это обсуждать.
Мне было жаль недоеденного пирожного, но я уже собиралась подняться из-за стола, когда она сказала:
— Ну, почему же невозможно, Рэйчел? Да, он — брат короля, но, прежде всего, он — мужчина. И разве наличие у него королевской крови могло помешать ему просто влюбиться? Конечно, вы можете заметить, что в какой-то степени для него это будет мезальянсом, но, быть может, его высочество слишком хорошо помнит свой первый брак, связавший его узами с девушкой из одной из самых знатных семей Эрландии, и решил в данном случае довериться не разуму, а сердцу?
Я невольно обратилась в слух.
— Это был блестящий во всех отношениях брак, договоренность о котором была достигнута еще тогда, когда его высочество был ребенком. Не знаю, любил ли он свою покойную жену, но то, что этот союз не принес ему счастья, знают многие.
— С покушением на кого? — изумилась я.
Леди Снорк понизила голос:
— На его величество, дорогая! Да-да, герцогиня Анзорская покушалась на старшего брата своего мужа! Не правда ли, какой кошмар? Она, видите ли, не хотела довольствоваться титулом герцогини, а мечтала быть королевой. У его величества тогда еще не было сына, и, увенчайся ее план успехом, корона перешла бы к герцогу Анзорскому.
В это было трудно поверить. Не удивительно, что королевская семья предпочла сохранить это в тайне.
— И где теперь герцогиня Анзорская? — шепотом спросила я.
— Она погибла от той самой магии, которую пыталась применить против его величества. Всё обратилось против нее самой. Но даже если бы ее замысел удался, я не сомневаюсь, что его высочество обо всём бы догадался и никогда не простил бы ей этого.