Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Виноградова поднялась на ноги и поправила подол платья

— Вы уж простите мою фамильярность, мальчики. Но я привыкла к простому обращению. Павла я и вовсе зову на «ты».

— Вам можно и ко мне так обращаться, — тотчас отозвался Стас.

— И ко мне, раз на то пошло, — пожал плечами жандарм. — Спасибо за доверие и приглашение. Пожалуй, я им воспользуюсь.

— Значит, будем чаще видеться, — прогремел Зимин и хлопнул соседа по спине.

Шуйский едва не свалился со стула, но сумел сохранить на лице сдержанную улыбку.

— Как вам понравилось в доме? — спросила Арина Родионовна.

— Тут все очень мрачное, — парень повел плечами. — Но плесени нет, трубы целые, полы не скрипят…

— Мы почистили камин, — сообщил Стас. — Он на самом деле оказался забит листьями и старыми гнездами белок.

— Белки, — недобро прошипел Фома и покачал головой.

— Мне хотелось бы сменить мебель и обивку стен, — продолжил Дмитрий. — Но в то же время, я понимаю, что императорскую… — он на мгновенье скривился и посмотрел на моего помощника, понимая причину, по которой не может сказать слово «охота».

— Резиденцию, — подсказал я и понимающе кивнул.

— Надеюсь, что сюда буду наведываться не так часто и потому сомневаюсь, что стоит заниматься ремонтом.

— Я тоже хочу верить, что нам не доведется собираться в этом местечке, — согласился я.

— К слову, у вас ведь наверняка есть загородные дома в более приятных деревеньках, — невинно уточнила Арина Родионовна. — А особняк вашего покойного батюшки на острове такой же мрачный?

Дмитрий напрягся и повел плечами.

— Простите, если я сказала что-то лишнее, — мягко попросила девушка.

Может она и не применила никакой силы, но у меня по спине сбежала волна мурашек. К тому же Нечаева принялась накручивать на палец локон своих волос, напомнив мне сцену из моего странного сна.

Я прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Лицо вспыхнуло.

— Что вы, Арина Родионовна, — возразил Дмитрий, — ничего лишнего. Просто я не решился переехать туда. И все еще остаюсь в своей городской квартире.

— Я тоже люблю свои апартаменты в Петрограде, — Нечаева светло улыбнулась. — В доме родителей мне всегда уютно. Но это другое. Мне кажется, вы не обязаны ощущать себя также в отцовском доме, где все для вас чужое. Вы ведь там не росли. Там нет ничего, что напоминает вам о счастливых моментах в жизни.

— Вы правы, — смущенно ответил парень.

— К сожалению, такие дома не принято продавать. Но вы можете все там поменять. Распродать мебель, заменив ее на новую.