Бросает один… — Ее опознала только твоя Татьяна Борисовна, а что там можно было опознать кроме шмоток? Я видел фото трупа, это жесть… Немудрено, что ее с обширным инфарктом увезли, как вообще можно было пожилую женщину, сердечницу на опознание везти? Разве больше не было кому опознать?
Я слушаю, а у самого нутро будто заледенело. Не могу представить Доминику мертвой, вот хоть снова в меня стреляйте, не могу.
— А вот с девушкой этой, с Никой, не все так просто, Тим, — Демьян задумчиво смотрит куда-то вдаль, и это явный признак того, что он подбирает слова.
— Давай уже, говори, — морщусь я, — сил нет никаких.
— Чистая она, Тимур, как слеза.
— Это что значит? — туплю. — Значит, не она взяла деньги?
Туплю не то слово, мне Демьян уже показал запись из облака, как Ника по всему дому камеры жевательной резинкой залепляет. Но просчиталась моя девочка, в подвале две камеры, она одну увидела, а вторая во всей красе запечатлела, как она мешок из хранилища тащит. Пыхтит, надрывается и тащит. Я планшет, с которого смотрел, об стену херакнул, но разве это решило проблему? Нет, не решило.
— Значит, что они с Сотниковым вместе тебя сливали. Возможно, Ника твоя была к Самураю приставлена как смотрящая, а может, у нее была чисто отвлекающая функция. Но биография у нее слеплена идеально, такую не каждому агенту рисуют. В школе, где она училась, архив недавно сгорел, родители погибли, куда ни кинься, везде все подчищено. Очень ладная картинка, а сколько там правды, никто не знает кроме нее. Ты же повелся как малолетка.
— Она, — сиплю и прокашливаюсь, — она девочкой была, Демьян.
Морозов снова презрительно сплевывает.
— Нашел чем удивить! Ты в каком веке живешь, Тимур? Зашиться им сейчас как два пальца обоссать. Ну ладно, ладно, не зеленей так. Даже если и девочка, девочкам что, деньги не нужны? Но думаю, скорее всего, влипла твоя Ника всерьез, скажем, по наркоте, вот ей и предложили не давать ход делу, если согласится Самураю подыграть. Эх, не зря его положили, Тим, не зря, много интересного он мог рассказать…
Потому и положили, чтоб не рассказал.
Ее глаза, ее лицо, чего стоил полный ужаса взгляд, когда она член мой увидела — такое не сыграешь. А минет, который она так и не научилась делать? Нет, Ника если и врала мне, то головой, а не телом.