Очень надеялась, что Олег понравится Соне, а в том, что моя подружка вскружит голову кому угодно, я не сомневалась.
И не прогадала. Теперь два близких мне человека любят друг друга, а я счастлива, что они — семья.
Мне пришлось вернуться назад. Живот вырос, я стала неповоротливой и неуклюжей, и в кофейне от меня мало толку. Алекс меня не гнал, но я сама понимала, что нужно ехать обратно. Медицинской страховки в Чехии у меня нет, а платно рожать везде дорого.
Уже записалась на прием к врачу, на обследование и УЗИ.
Соня оформила на меня дарственную на квартиру. Я отказывалась как могла, но она даже слышать ничего не хотела.
— Доминика, не смей отказываться! Я с тобой за всю жизнь не рассчитаюсь. Буду каждый месяц присылать деньги, чтобы ты с малявкой ни в чем не нуждалась.
— Мы обязательно вернем тебе деньги, — подтверждает Олег, — и не спорь, это не обсуждается.
— Я и так мучаюсь тем, что не смогу помочь тебе нянчить сыночка, — Сонька расстроенно шмыгает носом, и мы снова обнимаемся.
— Своего будешь нянчить, — успокаиваю ее. Олег рассказал мне, что врачи дали им год, чтобы Соня побереглась. А потом уже можно беременеть, когда организм полностью восстановится.
Я очень хочу спросить о Тимуре, но не спрашиваю. Если бы Соня что-то знала, она бы мне сама рассказала.
Если честно, я даже рада. Теперь мне кажется, что это был сон — мы с ним, наши ночи, безумный секс. Если бы не мой живот, точно решила бы, что он мне приснился.
Меня никто не искал, хоть первое время я и шарахалась от каждого подозрительного взгляда.
Перед отъездом Олег привез нас на кладбище проститься с Борисовной. Мы с Сонькой наревелись возле ее могилы, Олег силой увел нас оттуда. И уже отъезжая от центральных ворот я покрываюсь холодными мурашками: мимо нас проезжает большой черный внедорожник. За рулем Илья, смотрю на сидящего с ним рядом мужчину, и у меня сжимается сердце.