О моей здешней жизни, о её материальном уровне, о здешних сволочах, которые подожгли дом, и о том, что мне теперь всё начинать всё равно что сначала. И плащи тут лежали, сушились, и сапоги, и кое-что ещё…
Была бы моложе – наверное, села бы и заплакала. А сейчас слёз не было, была злость, невероятная злость. Ту злость я наружу и выпустила, потому что дай мне сейчас в руки виновника – отхлестала бы по голове и по щекам, и это самое малое. Ещё бы за шиворот взяла и головой бы об стенку. Не жаль. Потому что… нельзя так потому что, вот.
- Ничего себе ты умеешь-то, - восхищённо проговорила Ульяна сзади. – Неужто королю во дворце так же предъявляла?
Против воли я рассмеялась. Потому что представила картинку – такой весь из себя король, пузатенький, из сказки, в горностаевой мантии, белой с чёрными хвостиками, сидит на золотом троне, а я перед ним стою вся такая в платье придворном, которое в сундуке, в парике и бриллиантах, и говорю вот эти самые слова.
Мы посмеялись вместе, и стало проще, вот честное слово – проще.
- Ох, Ульяна, это ж теперь всё сначала.
- Ничего, справимся! Руки-то целы, ноги тоже, да и голова на месте. Значит – справимся!
Она говорила верно, да и вариантов нет. Значит – приступаем. Позвать в бочку воды…
- Госпожа Женевьева, идите сюда скорее! – позвала меня Марьюшка снаружи.
Что там ещё случилось?
Я вытерла мокрые руки, подхватила юбки и пошла наружу, где увидела некое форменное нашествие.
14. Что у нас случилось
14.
У горелого забора остановился отряд. Те самые солдаты в форме, которые с горы, и при них явный офицер, но – не генерал, другой. Был он высок, черноглаз, широк в плечах и вообще мощен, совершенно лыс, но при том усат.
- Мари, он тоже меня не любит? – шёпотом спросила я.
- Не знаю, - покачала она головой. – Может, он не бывал при дворе?
Хорошо бы. Я подошла и уставилась на мужика в шитом золотом мундире, он увидел меня, уставился в ответ и только что рот не разинул, так мне показалось.
- Мы его видели, когда плыли сюда на корабле, но он никогда с нами не заговаривал, - тихо проговорила Марья.
- Доброго вам дня, маркиза, - сказал мужик, используя совсем не местный язык. – Полковник Жак Трюшон, к вашим услугам. Что здесь произошло?
- Ой, что произошло, можно подумать, сами не видите, - в сердцах высказалась Марья.