Правда, начал он с того, что велел спешиваться своему десятку, и показал на мой забор.
- Разобрать, горелое сложить в кучу. Помогать местным. Госпожа маркиза, кто у вас главный? Кому им докладывать?
- Я главный, - отвечаю, да так, чтобы и не вздумал сомневаться. – Мне докладывать. Как разберут, так и докладывать. А потом – Дормидонт знает, где в лесу есть сухостой. И где топоры взять, тоже знает. Новые столбы, и что там ещё.
Он ещё раз оглядел меня, и только кивнул. Видимо, решил, что не стоит со мной связываться.
Солдаты в синей форме тоже спешивались и подходили к моим охламонам, и вроде как-то с ними объяснялись, и понемногу встраивались в работу. Ну что, горелого забора тут десяток метров, справятся.
А командир тех солдат достал что-то из поясной сумки… зеркало, что ли? Повозил по нему пальцем, и принялся что-то говорить. Я попыталась прислушаться… чёрт возьми, удалось. Я отчётливо услышала слова господина полковника.
- Анри, просыпайся. Анри, дьявол тебя разбуди, да что ж такое! – и поскольку названный Анри очевидно не отзывался, то пришлось то зеркало хорошенько стряхнуть и попробовать ещё раз.
Прямо как по мобильному, надо же. И что это у него? Зеркало? А может, я тоже так научусь?
- Смотри, - подмигнула мне Ульяна, - вот что значит – рабочая сила! Забор-то ещё до обеда разберут, вот увидишь! И будут новый ставить.
- И хорошо, а то с горелым жить как-то не с руки, - вздохнула я.
Командовал Дормидонт, остальные слушались. Разбирали, складывали в кучу. Действительно, в печь сгодится.
- Что это у вас тут? – снизу подошла Дуня. – Женевьева, ты чего поднялась? Ноги-то держат?
- Да вполне, - кивнула я, подумала и обняла её. – Спасибо, Дуня. Без тебя точно не держали бы.
- Глупости, - отмахнулась та. – Неужели у нас прямо гости с горы?
- Нарисовались – не сотрёшь, - усмехнулась я.
Тем временем господин полковник оглядел разборные работы, зашёл на мою территорию, а потом схватился за своё зеркало и принялся говорить туда громко и эмоционально:
- Анри, тут полная задница, и тебе следует об этом знать. Нет, мы справимся. Справимся, сказал! Тьфу!
А дальше мы все увидели невероятное.