– Дуня, ну хоть ты-то скажи!
- А что сказать, я с ней говорила и жива, - пожала плечами Дуня.
- Как говорила? – спросила хором мы все.
- Как сейчас с вами. Поздно вечером шла по берегу из Косого распадка к себе, и на узкой тропке встретилась. Приготовилась защищаться, не пришлось. Но конечно, поздоровалась да поклонилась, ну и себя оградить не забыла. Преграду-то мою она преодолеть не смогла, да и не пыталась. Поклонилась мне, глазами зыркнула своими невозможно синими, повернулась да и пошла себе. А я подождала, пока она пройдёт, да тоже пошла себе.
Я перевела дух – Дуня выжила, я тоже смогу, если вдруг что. Поздороваться язык не отсохнет, поклониться голова не отвалится.
- Рассказывать ты мастерица, надо тебя на лавку усадить да чаю налить – будешь нас развлекать, а мы мыть дальше станем. Только завтра уже, - сказала я Ульяне."
"- А чего на лавку-то, руки вроде пока целы, ноги тоже, - не поняла та. – Рассказывать не кули ворочать, справлюсь. Да и ты, Женевьева, тоже что-нибудь расскажешь – как раньше жила, нам же всем страсть, как любопытно! У нас такого и не видывали, даже Янек, он с далёкого запада, его земли наша государыня царица забрала, он слово супротив неё сказал – и быстро на рудник таёжный поехал.
Сагудай был хорош, тут ничего не скажешь.
- Ох, бабы. Болтливые вы – деваться некуда. Давайте-ка по домам уже, что ли? – сурово глянула на нас Евдокия.
- Матушка-барыня, - подал голос Лука. – А можно мы того, тут заночуем? Не хочется попасться этой… Алёнушке.
- Заперли бы нас тут, - подал голос Алёшка, - а утром отперли. Мы никуда и не денемся. И открыть ей не сможем, если вдруг постучит.
- А она ещё и постучать может? – изумилась я.
- Если дверь ей не отпирать, то и не войдёт, так ведь?
А Дуня с Ульяной только переглянулись и плечами пожали.
В общем, на том и порешили – парней запереть, самим разойтись.
- Дуня, ты-то дойдёшь? Или проводить? – я ни разу не была в её доме, но знала, что он совсем в лесу.
- А сама потом как пойдёшь? Я-то тут каждый куст уже знаю и каждую корягу поперёк тропы, а ты?
- А я даже шарик твой задевала куда-то.
- Вот завтра с утра поднимайся и ищи, он редкий и ценный, - пожала плечами Евдокия.